Про Нечто, которое жило в душе

Cказка-притча

empatiЖило было на свете Нечто. Оно тихонько жило в глубине души. И, в общем-то, никому не мешало.

Однажды в душу зашло Чувство. Это было давно. Чувство Нечту понравилось. Нечто очень дорожило Чувством, боялось его потерять. Даже дверь на ключ закрывать начало. Они подолгу бродили по закоулкам души, разговаривали, мечтали. По вечерам они вместе разводили костёр, чтобы согреть душу.

Нечто привыкло к Чувству и ему казалось, что Чувство останется с ним навсегда. Чувство, собственно, так и обещало. Оно было такое романтическое. Но однажды Чувство пропало. Нечто искало его везде. Долго искало. Но потом в одном dushaиз уголков души нашло прорубленную топором дырку. Чувство просто сбежало, оставив огромную дырку. Нечто во всём винило себя. Нечто слишком верило Чувству, чтобы обижаться. В память о Чувстве осталась одна дыра в душе. Она ничем не заделывалась. И ночами через неё залетал Холодный и Злой Ветер. Тогда душа сжималась и леденела.

Потом в душу пытались заглянуть ещё другие чувства. Но Нечто их не пускало, каждый раз выгоняя веником через дырку. Мало-помалу чувства и вовсе перестали заходить.

Но однажды в душу постучалось совсем странное Чувство. Сначала Нечто не открывало. Чувство не полезло в дырку, как это делали предыдущие, а осталось сидеть у дверей. Весь вечер Нечто бродило по душе. Ночью улеглось спать, на всякий случай положив веник рядом с кроватью. Прогонять никого не пришлось. На утро, заглянув в замочную скважину, Нечто убедилось, что Странное Чувство по-прежнему сидит возле двери. Нечто начало нервничать, понимая, что нельзя прогнать того, кто ещё не зашёл.

Прошёл ещё день. Смятению Нечто не было предела. Оно поняло, что до смерти хочет пустить Странное Чувство. И до смерти боится это сделать. Было страшно. Оно боялось, что Странное Чувство сбежит, как и первое. Тогда в душе появится вторая дыра. И будет сквозняк.

Так проходили дни. Нечто привыкло к Странному Чувству у двери. И однажды, в хорошем настроении впустило-таки Странное Чувство. Вечером они разожгли костёр и впервые за столько лет отогрели душу по-настоящему.

 — Ты уйдёшь? — не выдержав, спросило Нечто.

 — Нет, — ответило Странное Чувство, — я не уйду. Но при условии, что ты не будешь меня удерживать и не будешь запирать дверь на замок.

 — Я не буду запирать дверь, — согласилось Нечто, — но ты ведь можешь убежать через старую дырку.

И Нечто рассказало Странному Чувству свою историю.

 — Я не бегаю через старые дырки, — улыбнулось Странное Чувство, — я другое чувство.

Нечто ему не поверило. Но пригласило на прогулку по душе.

 — А где твоя старая дыра? — полюбопытствовало Странное Чувство.

 — Ну вот, — горько усмехнулось Нечто.

И показало место, где располагалась дырка. Но дыры на месте не было. Нечто слышало, как ругается злой холодный ветер с внешней стороны души.

Нечто посмотрело на Странное Чувство улыбнулось, и сказало только, что не будет запирать дверь никогда…

 — Я не буду запирать двери никогда, поэтому ты всегда можешь выйти через дверь, тем более дыры уже нет, — сказало Нечто, но немного насторожилось. Ведь веря кому-то — всегда есть риск, что веру не оправдают.

И Нечто уже решило, что лучше верить, чем сидеть с метлой и отгонять разные Чувства, как это было прежде.

 — Скажи, а вдруг тебе станет скучно, потому что здесь не так много развлечений и забавных вещей? — спросило Нечто у Странного Чувства.

Здесь есть Ты и этого достаточно для меня, чтобы мне здесь понравилось, — ответило оно.

 — Но откуда ты знаешь, что тебе со мной будет хорошо? — не унималось Нечто.

 — Почему? Потому что уже сейчас мне с тобой хорошо и уютно, — ответило Странное Чувство.

Прошло какое-то время, Странное Чувство почему-то не сбегало, а Нечто всё же боялось. Боялось того, что если Странное Чувство встретится с чудовищами, которые живут в старом чулане, то, конечно, сразу убежит. Тогда стало бы грустно и одиноко, если бы Странное Чувство ушло, но всё-таки Нечто подумало, что надо рассказать про чудовища:

 — Пойдём, я покажу тебе тайную комнату, ключ от которой есть только у меня.

— Почему она тайная?

— Потому что там живут чудовища, я стараюсь их не выпускать из неё, потому что они всех пугают. Хотя иногда им удаётся каким-то образом вырваться оттуда, и они появляются здесь. Тогда я их снова отлавливаю и сажаю в этот старый чулан.

 — Хорошо, пойдём, познакомимся с твоими чудовищами, — сказало Странное Чувство, — я не боюсь чудовищ, тем более тех, кто живёт в старых чуланах.

Нечто удивилось, потому что все боятся чудовищ, которых запирают в чулане души. Их не приглашают никуда, с ними никто не разговаривает, и никогда их не спрашивают, откуда они появились, и как им помочь измениться.

Нечто и Странное Чувство пошли по коридорам и залам в самую дальнюю часть души к старому чулану.

Нечто со Странным Чувством начали свой путь по залам и закоулкам души. Они прошли все парадные залы, заглянули в библиотеку и гардеробную. В Гардеробной хранилась большая коллекция масок, которую собирала душа. Они примерили некоторые и даже подурачились. Прошли через кухню и кладовую с запасами.

 — Ух ты, какие запасы полезных вещей! — воскликнуло Странное Чувство, — здесь и терпение и даже прощение, а ещё и семена веры! Какая богатая душа!

Нечто немого погрустнело и сказало:

— Вот если бы эту кладовую почаще открывали…

Старый чулан был в самом дальнем углу души. Чем ближе они подходили, тем атмосфера становилась напряжённей. Старый чулан был с массивной дверью и огромным замком.

Нечто ещё раз спросило Странное Чувство:

 — Может, вернёмся и не будем с ними разговаривать?

— Нет, раз уж пришли, то всё-таки познакомимся, — уже не так бодро ответило Странное Чувство, но не показало виду.

Нечто повернуло ключ и дверь открылась.

Они вошли в комнату. Было темно и тихо. Казалось, в этой комнате никого нет, но только гнетущая атмосфера выдавало присутствие чего-то, что не поддаётся логике.

 — Ну вот и я, что вы все затихли? — сказало Нечто.

Некоторое время была тишина, а потом раздался голос:

— А нам всё равно, — раздался голос Безразличия.

 — Здравствуй, Безразличие, — сказало Странное Чувство.

 — Здравствуй, Странное чувство! Здесь ничего интересного для тебя нет, — ответило чудовище.

 — Безразличие, ты можешь выйти? — спросило Странное Чувство, — тем более если никого тут больше нет?

 — Да нет, нас много, — ответило Безразличие, — меня не интересует ни Нечто, ни ты, Странное Чувство, вы скучные, и я не буду тратить на вас время, — ответило таким же стальным голосом Безразличие.

Странное чувство зажгло свечу и комнату озарил свет. Она оказалась немаленькой. Старый чулан оказался большим залом, почти таким же, как светлые парадные залы души. Но отличался тем, что был похож на коммунальную квартиру — у каждого обитателя этого чулана был свой угол.

Безразличие было ближе всего к Странному Чувству, и свет свечи озарил это чудовище. Безразличие совсем не было похоже на чудовище. Перед Странным Чувством стояло удивительно гармоничное существо, и единственное, что отталкивало — это холодный взгляд. Если бы с ним встретиться в закоулках души, то можно было бы подумать, что это совсем даже и не обитатель старого чулана, а достойный житель души.

 — Откуда ты здесь? — спросило Странное Чувство.

 — Я родилось вместе с Отвержением, — ответило Безразличие, — только мне всё равно, что происходит вокруг, и поэтому меня невозможно огорчить, как моих братьев или сестер.

 — О, какая интересная у тебя история! — воскликнуло Странное Чувство. — Ты бы смогло написать об этом книгу. Я думаю, многим помогло бы через это познакомиться и подружиться с тобой.

Безразличие оживилось…

— Ты говоришь, книгу? И ты будешь её читать?

Конечно! Разве тебе не интересно подружиться с кем-нибудь? — спросило Странное Чувство.

 — Пожалуй, да, — ответила Заинтересованность.reiki

Нечто открыло двери чулана, и новое существо вышло на просторы души: то, которое было недавно Безразличием.

 — Ну вот так всегда! Кому-то вечно везёт, а ты тут сиди в этом старом чулане, — проскрипела Зависть…

Зависть была самой зажиточной дамой в этом собрании. У неё было много всякого добра, но всё, что она имела — было для неё ничто… А вот у остальных, как ей казалось, жизнь удалась больше, и они вроде бы выглядели лучше, и добра у них побольше. Поэтому, это превращение с Безразличием Зависть расценила как везение и начала своим скрипучим голосом причитать, насколько всё плохо в её жизни.

 — Здравствуй, зависть! — сказало Странное Чувство.

 — Здравствуй, Странное Чувство. Вот скажи, а чем я хуже, а? Я тоже могла бы писать книги, и тоже могла бы стать такой же Заинтересованной. Но, как всегда, удача проходит мимо меня. Ну, вот скажи, Странное Чувство, разве это справедливо? Я думаю, что здесь законы в душе какие-то не такие, почему кому-то всё, а мне ничего? — продолжала ныть Зависть.

 — А ты знаешь, что ты особенная? — спросило Странное Чувство.

 — Я? Особенная? И что же во мне такого необычного? Я больная, и кости у меня болят, правда, где-то слышала, что «зависть — гниль для костей». Вот и мучаюсь. А ты говоришь, особенная! — отрицала Зависть.

 — Ты особенная, потому что ты умеешь замечать, и знаешь цену практически всему.

 — Конечно, возможно, я и разбираюсь в чём-то не хуже специалистов, — задумалась Зависть.

 — Ну, вот, значит, в чём-то тебе везёт?

— Только в одном: что всё остальное получают почему-то другие.

 — А ты мне можешь что-то подарить на память? — спросило Странное Чувство.

 — Но у меня нет ничего интересного, хотя пойдём, может, я найду что-то для тебя, что мне не нужно, — сказала Зависть и повела Странное Чувство в свою часть чулана.

Там, где обитала Зависть, было много красивых и изысканных вещей, в сундуках лежало всё, что необходимо на все случаи жизни.

Зависть пригласила Нечто присесть в кресло и открыла один из сундуков, долго перебирало вещи и достало серебряный кубок.

— Вот, кажется, я нашла, что тебе подарю… Смотри, он хранится у меня уже столько времени. История этой вещицы очень интересная и даже таинственная, — Зависть начала рассказывать всю историю.

 — Ты владеешь целым сокровищем! — заметило Нечто.

 — Да, пожалуй я очень богата… — удивлённо посмотрела Индивидуальность на своих собеседников.

 — Берите этот кубок и давайте эту новость отметим! — предложила Индивидуальность, не заметив, что ещё секунду назад была Завистью.

 — Уж нет, такой кубок нельзя никому дарить! — послышался голос Жадности. — Да и потом, он всегда пригодится в хозяйстве. Разве не так? А то вот, такие гости, как вы, хотят обязательно что-то выманить. Если бы я имела столько добра, как Зависть, то ничего никому бы не отдала и не подарила. Зачем транжирить добро? Его и так не хватает. А вдруг неожиданно наступит «чёрный день», или ещё какая беда грянет, вот тогда и пригодится всё, а сейчас пока надо считать и самое главное — ничего никому не давать, а то привыкнут, и всё — не отвадишь! И вы пришли зачем сюда? — спросила Жадность у Нечто со Странным Чувством.

 — Здравствуй, Жадность! — сказало Странное Чувство.

 — Здравствуй, Странное чувство! — недовольно ответила она.

 — А что такое «чёрный день»? — спросило Странное Чувство, — я о таком не слышала.

 — Ну как же? Чёрный день — это такой день, когда придётся открыть свои сундуки и отдать всё, что ты накопила, а самое ужасное то, что после этого дня у тебя уже никогда не будет возможность накопить это ещё раз. Вот я и говорю, что надо собирать и, главное — никому ничего не давать. Вот представьте, а вдруг наступит «чёрный день», а ты чего-то не накопила?! Поэтому я и говорю, не надо быть такими расточительными. Вот смотри, у меня в кулаке всегда зажата монетка, и я её никому не отдам. Тем более нет таких, кто бы заслуживал того, чтобы я рассталась со своим добром ради них.

— Да, интересный и загадочный «чёрный день»! В день рождения люди рождаются, в день смерти умирают, в день печали печалятся, а в «чёрный день» что они — открывают заветные сундуки с добром?

 — Ну, получается, что так, — согласилась Жадность.

 — То есть, если я правильно понимаю — можно устроить себе «чёрный день» когда угодно? — спросило Нечто.

 — Вы меня совсем запутали! — стала раздражаться Жадность.

Странное Чувство подошло ближе к Жадности и на ухо ей прошептало:

— А ты знаешь, я тебе скажу по секрету, что теперь в «чёрный день» не надо открывать сундуки, а когда придёт тот самый «чёрный день», то он о себе сам и позаботится.

 — Да? — удивлённо воскликнула Жадность.

 — Да, это я тебе по секрету сказала, чтобы ты знала, — ответило Странное Чувство.

 — Тогда если «чёрный день» сам себе оплатит счета, то нет надобности копить, и можно просто жить и наслаждаться этим миром? — спросил Достаток.

 — Именно! — обрадовалось Странное Чувство, и Нечто улыбнулось даже.

 — Тогда, мои дорогие, нам всего хватит сегодня, а если придёт «чёрный» или «белый» или «жёлтый» или даже «красный» день, то он и оплатит свои расходы! Как это здорово, что каждый день сам о себе позаботится!

Жадность, которая была похожа на старого дряхлого старика, превратилась в прекрасного молодого человека.

Дверь старого чулана скрипнула, и на просторы души вышел ещё один достойный житель души — Достаток.

 — Я так и знала, что он уйдёт, хотя казалось, мы так любим друг друга, — печально сказала Ревность.

 — Здравствуй, Ревность! — сказало Странное чувство.

 — Здравствуй, Странное Чувство, хоть и не стоит с тобой здороваться, ведь из-за тебя он бросил меня. А он был только моим, — ответила Ревность.

 — Разве он когда-нибудь был твоим? — спросило Нечто.

 — Конечно, мы был так счастливы, — гордо произнесла Ревность.

 — Но он же не вещь, чтобы быть твоей собственностью? Он был свободным жителем чулана, и вот захотел и превратился в Достаток. А потом ещё надо было спросить — был ли он счастлив, — задумчиво проговорило Нечто.

 — Ну как же, — жалобно прошептала Ревность. — Разве ему было плохо со мной?

 — Я думаю, не каждый любит рабство, — поддержало Странное Чувство.

 — Вот так всегда, как только я чувствую себя сильной — от меня сразу бегут, — печально сказала Ревность, — ну вот скажите, что же мне делать? Может новую причёску? Или стиль поменять? Да и потом, по моим зелёным глазам меня узнают, может линзы купить, ну, например, голубые? А?

 — Ревность, а много в твоих клетках народу побывало? — спросило Странное Чувство.

 — Да практически каждый, кто боится доверять, — ответила Ревность. — С моим братом Страхом мы всегда вместе. Но он уж больно боязливый и тревожный, поэтому с ним всегда проблемы. Ну а вообще, как только страх уходит, то мне тоже неинтересно становится.

 — А ты знаешь, Ревность, пожалуй, ты мне нравишься, — сказало Странное Чувство.

Да? — воскликнула Ревность.

 — И ты вполне можешь выйти из чулана и найти себя в душе, — ответила Странное Чувство.

 — А пожалуй, вы правы, друзья, это гораздо интересней, — ответила Свобода, накинула плащ и вышла из чулана.

В чулане снова стало тихо.

 — Как хорошо, что все эти шумные господа нас покинули, — сказало тихо Одиночество.

 — Здравствуй, Одиночество! — поздоровалось Странное Чувство.

 — Здравствуй, Странное Чувство! — ответило Одиночество, которое было похоже на женщину в длинном сером платье…

 — Как хорошо, что весь чулан теперь только мой, об этом я и мечтала всегда, что когда-нибудь смогу спокойно жить, — стало рассуждать Одиночество. — Какая красота: никто не жалуется, никто не спорит, не устраивает истерики. Можно просто жить в своём мире! Никак не могу понять, почему меня здесь заперли, ведь душе столько пользы от меня? Вы не знаете? Ну я понимаю, вот Жадность или Гнев, который прячется, как джин вон в той бутылке, и порой, когда вырывается, может спалить полдуши; или притворщица Ложь, которую никак не удаётся запереть сюда, потому что она умеет превращаться в Правду, я уж не говорю о Мстительности с её коварными планами, но ей показалось с нами скучно, и она недавно покинуло эту душу. Ну, а мне всегда хорошо одной. Мне никто не нужен, я ни в ком не нуждаюсь и никого не хочу напрягать своим присутствием. Я воспитана и вежлива, я могу справиться со всеми проблемами сама. Я одна, а значит, я самодостаточна, во мне нет места двум или трём. Но вы не думайте, что мне не с кем поговорить. У меня есть подружка — Ночь, и вот уж с ней мы можем поболтать. Но Ночь ведь приходит только на несколько часов, и потом я снова могу быть одна. Только душа почему-то со мною борется, и я сижу в этом тёмном чулане.

 — А скажи, почему твой мир так сер? — спросило Странное Чувство.

 — Это мой любимый цвет. Я смешала чёрный с белым и добавила немного синевы. Всё уравновешенно в моём мире, без контрастов, но в тоже время он не черно-белый. Я смотрю на мир реально, как бы со стороны.

 — Хочешь, я подарю тебе краски и кисти, и ты попробуешь что-то нарисовать? — спросило Странное Чувство.

 — А что мне нарисовать? — спросило Одиночество.

 — А ты попробуй нарисовать цветной мир и, возможно, тебе захочется кого-нибудь пригласить туда и показать всё то удивительное, что ты хранишь там, и, возможно, тот, кто увидит его — полюбит этот мир и захочет навсегда остаться с тобой.

— Ты правда так думаешь? — спросило Принятие.

 — Я не сомневаюсь, что тебе будет о чем поговорить не только с Ночью.

Принятие развернуло мольберт, развело на палитре яркие краски и приступило к работе. Как только на холст легли первые цвета, старый чулан осветился дивным светом, и превратился в самую красивую комнату души.

Здесь и решили поселиться Нечто со Странным Чувством. К ним часто заходили старые друзья — Заинтересованность приносило новые книжки, которое писала после своих путешествий, Индивидуальность делилось новыми идеями. Достаток всегда приходил с корзиной булочек, фруктов и сладостей. Свобода была самой стремительной и, казалось, в комнате всегда присутствовал тонкий аромат её духов. И скажу я вам по секрету, что Вера, Надежда и Любовь приглашают Принятие в свою компанию, когда путешествуют по просторам души.

Поэтому наши герои никогда не скучали в компании таких друзей. А душа? Душа была счастлива, что в ней живут такие жители… Хотя порой доносились слухи, что иногда на просторах души появляются не очень симпатичные существа, и тогда Нечто со Странным Чувством собирались в путь, чтобы познакомиться с ними. А это уже другая история…

Шерстюк Юлия

Источник

glavnaia  stati_Igor_Vaganov  novosti  parapsixologpng

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*