Путешествие домой.

КРАЙОН.  КНИГА  ЧЕТВЕРТАЯ

ПУТЕШЕСТВИЕ  ДОМОЙ

Майкл Томас и семь ангелов

Роман-притча

Этот роман-притчу написали в соавторстве вполне материальный человек Ли Кэрролл и бестелесный дух по имени Крайон. Главный герой «Путешествия домой» Майкл Томас очень молод, но уже успел разочароваться в жизни. В состоянии клинической смерти он оказывается в магической стране, населенной семью разноцветными ангелами и одним жутким монстром. Время от времени сюда попадают люди, желающие, как и Майкл, понять, «как все устроено в этом мире», и обрести духовную опору. Их ожидают непростые испытания, но и ставка в игре высока… Мало кто выдерживает все семь инициаций. Станет ли Майкл Томас одним из Воинов Света? Чему он научится на пути Домой? И как он применит свои знания? Пятая книга Крайона — художественная лишь по форме. На самом же деле это одно из лучших практических пособий по метафизике Новой Эры.

СОДЕРЖАНИЕ

 

Кто такой Крайон?……………………………………………………………………. 2

Предисловие……………………………………………………………………………… 2

Глава первая. Майкл Томас……………………………………………………… 2

Глава вторая. Видение………………………………………………………………. 6

Глава третья. Подготовка (путешествие начинается)……………….. 10

Глава четвертая. Первый дом……………………………………………………. 14

Глава пятая. Второй дом…………………………………………………………… 20

Глава шестая. Большая буря…………………………………………………….. 28

Глава седьмая. Третий дом……………………………………………………….. 32

Глава восьмая. Четвертый дом…………………………………………………. 42

Глава девятая. Пятый дом………………………………………………………… 55

Глава десятая. Шестой дом……………………………………………………….. 65

Глава одиннадцатая. Седьмой дом……………………………………………. 78

Глава двенадцатая. Дверь домой………………………………………………. 93

Послесловие……………………………………………………………………………… 100

Об авторе………………………………………………………………………………….. 101

 

Посвящается тем, кто осознал, что любой человек в силах изменить свою жизнь и что дела не всегда обстоят так, как кажется!

 

КТО ТАКОЙ КРАЙОН?

Крайон — это благородная, полная любви духовная сущность. В настоящее время он пребывает на Земле, чтобы помочь людям войти в ту высокую энергию, которую мы называем «Новой Эрой». Слова Крайона изменяют жизнь тысяч людей и несут свет в самые темные уголки нашего внутреннего мира. Книгу «Путешествие домой» написал Ли Кэрролл, вдохновленный Крайоном.

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

Восьмого декабря 1996 года Крайон выступал перед участниками семинара в городке Лагуна-Хилс (штат Калифорния). Собралось более 500 человек. Во время сеанса ченнелинга, длившегося более часа, Крайон представил историю Майкла Томаса — рассказ о путешествии человека, уставшего от земной жизни и жаждущего вернуться «домой», чтобы воссоединиться со своей духовной семьей.

Само имя «Майкл Томас» (по-русски это было бы «Михаил Фома») несет на себе отпечаток святости и величия архангела Михаила и старой энергии Фомы Неверующего. Это имя отражает глубинные качества многих людей — ведь нередко мы ощущаем себя духовными существами, но при этом сомневаемся в том, что мы отвечаем высоким духовным требованиям нового тысячелетия и способны преодолеть старые страхи.

В своем путешествии домой Майкл проходит через семь домов разного цвета, в каждом из которых живет Великий Ангел. Каждый дом представляет одно из качеств Новой Эры. В каждом доме есть своя мудрость, свое учение, свой юмор и свой урок, который Бог преподает человеку. Можно сказать, что в конечном счете это книга о том, что и как происходит в мире, вступающем в новую парадигму Новой Эры.

Пройдя вместе с Майклом Томасом весь путь к трогательному и неожиданному финалу, мы получаем ряд наставлений, с любовью переданных нам духовным источником, который неизменно говорит о своем желании «омыть стопы человека».

Если вы когда-нибудь спрашивали у Бога: «Что Ты хочешь, чтобы я знал?» — ВОЗМОЖНО, ВЫ НАЙДЕТЕ ОТВЕТ В ЭТОЙ КНИГЕ! Отправьтесь вместе с Майклом Томасом в это удивительное путешествие. Может быть, оно поможет вам вспомнить, куда держите путь вы сами.

 

Глава первая

МАЙКЛ ТОМАС

Майкл сидел один в своем офисном отсеке и пытался вставить лоток с входящими документами в надлежащее ему место. Лоток не поддавался, а когда раздосадованный Майкл нажал слишком сильно, в разные стороны полетели куски черной пластмассы. Так очередной неодушевленный предмет стал жертвой растущего недовольства жизнью, которое в последнее время испытывал человек по имени Майкл Томас. Внезапно среди пыльных листьев пластмассовой пальмы слева от него появилась голова.

— Эй, какие проблемы? — спросил Джон из соседнего отсека.

Стены отсеков были ровно такой высоты, чтобы человек мог тешить себя мыслью, что у него есть отдельный кабинет. Майкл поставил на свой стол несколько высоких искусственных растений. Это помогало иногда забыть о том факте, что в каких-то полутора метрах от него постоянно находятся сотрудники — и все делают вид, будто сидят в своих отсеках одни и могут вести «конфиденциальные» беседы. С потолка лилось белое сияние бесчисленных флуоресцентных ламп, омывая Майкла и его сотрудников фальшивым светом, который встретишь только на заводах и в больших конторах. Казалось, этот свет съедал всю красную часть видимого спектра, и от этого люди выглядели неестественно бледными — хотя и жили в солнечной Калифорнии. Майкл не был на пляже уже несколько лет и поэтому был бледным вдвойне.

— Все мои проблемы может решить одна-единственная поездка на Багамы, — ответил Майкл, не глядя на пальму, в чьих ветвях, словно плод, маячила голова Джона. Джон пожал плечами и вернулся к телефонному разговору.

Произнося эти слова, Майкл понимал, что никогда не сможет поехать на Багамы на зарплату приемщика заказов в «угольной шахте», как называли свою контору сотрудники отдела продаж. Собирая осколки пластикового лотка, разлетевшиеся по отсеку, Майкл тяжело вздыхал — в последнее время он это делал часто. Зачем он здесь торчит? Почему у него нет энергии и инициативы, чтобы изменить свою жизнь к лучшему? Взгляд Майкла упал на плюшевого медведя с глуповато ухмыляющейся мордой, которого он сам себе купил. Медведь умел говорить «Обними меня». Рядом висела любимая майклова карикатура из серии «По ту сторону»*, на которой беднягу Нэда, давно покинутого «синей птицей счастья», посещает «курица депрессии».

Но сколько бы улыбающихся лиц или смешных рисунков ни вешал Майкл на стены своего отсека, чувствовал он себя паршиво. Он увяз в жизни, похожей на участь офисной копировальной машины: бесконечные копии совершенно одинаковых дней, лишенных всякого смысла. Разочарование и беспомощность переросли в злость и уныние, причем это стали замечать окружающие. Даже начальник уже говорил Майклу об этом.

Майклу Томасу было немного за тридцать. Как и многие другие сотрудники отдела продаж, он существовал в «режиме выживания». Но зато на этой работе не нужно было особенно напрягаться. Просто отключайся на восемь часов каждый день, затем возвращайся домой, ложись спать, в конце недели постарайся заплатить по счетам, а в понедельник снова иди на работу… Из тридцати сотрудников офиса Майкл знал имена только четверых. Его просто ничего не интересовало, и в таком состоянии Майкл пребывал вот уже год — после эмоционального срыва, сопровождавшегося крушением всех жизненных надежд. Он никогда ни с кем не делился своими воспоминаниями об этих событиях, но они почти каждую ночь прокручивались в его памяти.

Майкл жил один, если не считать такой же одинокой, как и он сам, золотой рыбки. Он предпочел бы кошку, но домовладелец был категорически против. Майкл понимал, что добровольно играет роль «жертвы». Его самооценка была очень низкой, и он непрестанно бередил рану своей жизни, намеренно делая все, чтобы она оставалась открытой, болезненной и кровоточащей, — это давало возможность при желании легко окунуться в свое страдание. Майкл полагал, что ничего не может поделать со своим состоянием, и очень сомневался, что ему хватило бы энергии изменить свою жизнь, даже если бы появилось желание. Для смеха он назвал свою рыбку Кошкой и разговаривал с ней всякий раз, когда уходил на работу или возвращался домой.

— Не теряй веры, Кошка, — говорил он своей подруге, выходя из квартиры. Естественно, рыбка никогда ему не отвечала!

Высокорослый Майкл производил довольно угрожающее впечатление, когда не улыбался. Очаровательная улыбка рассеивала любые опасения, которые внушала собеседникам его тяжеловесная фигура. Майкл не случайно устроился работать именно на телефоне, где покупатели не могли его видеть. Скорее всего, он намеренно лишил себя возможности пользоваться наиболее выгодным своим качеством — природным обаянием, — словно заключил себя в тюрьму, чтобы был лишний повод пожалеть себя. Он отлично умел ладить с людьми, но редко пользовался этой способностью вне профессиональной деятельности. Майкл не стремился ни с кем подружиться, а представительницам противоположного пола вообще не было места в его нынешнем мире — хотя женщины на него заглядывались.

— Майкл, — подзуживали его сотрудники, — что ты ходишь как в воду опущенный? Найди себе нормальную девчонку, и увидишь, что жизнь не такая уж плохая штука!

Затем они расходились по домам, где их ждали жены, дети, собаки и рыбки. Но Майкл не мог себе даже представить, каким образом снова наполнить свою жизнь любовью. Он решил, что недостоин этого. «Я ведь уже нашел свою половинку, — думал Майкл, — вот только она так не считала». Он любил всем сердцем и строил какие-то планы, а она просто развлекалась с ним. Когда это выяснилось, Майклу показалось, будто все его будущее скукожилось и рассыпалось в прах. Он любил эту женщину с такой страстью, которая, как он думал, бывает только раз в жизни. Он растратил на нее всего себя, а она скомкала его чувства и выбросила в мусорную корзину.

Майкл воспитывался на ферме в деревне Блу-Эрт, что в штате Миннесота, но сбежал оттуда, ибо считал, что это тупик — выращивать урожай, который либо будет продан в чужую страну, либо, невостребованный, сгниет в силосной яме. Майкл с раннего детства понял, что сельское хозяйство не для него. Тем более в его стране эту работу не уважают. Тогда зачем ею заниматься? К тому же он терпеть не мог все эти запахи. Ему хотелось работать с людьми, а не с тракторами или животными. В школе Майкл учился хорошо, а что касается искусства общения, то тут ему просто не было равных. Казалось, этот человек специально рожден для работы в сфере продаж, и найти хорошую работу в этой области никогда не было для него проблемой — он продавал самые разные товары и услуги, причем только такие, которые мог предлагать клиентам с чистой совестью. Людям нравилось покупать у Майкла Томаса.

Оглядываясь назад и вспоминая, что дали ему ныне усопшие: родители, Майкл осознавал: все ушло, осталась только вера в Бога. «Много же мне от нее теперь пользы», — думал он с горечью. Майкл был единственным сыном в семье, его родители — любимые папа и мама — погибли в автокатастрофе незадолго до того, как ему исполнился 21 год. Он до сих пор горько оплакивал родителей и всегда носил с собой семейное фото — напоминание об их жизни… и смерти. Когда священник заводил расспросы о духовной жизни Майкла, тот честно отвечал, что верит в Бога и считает себя существом духовным. Он не сомневается, что Бог — любящий и справедливый. Просто Ему некогда обращать внимание на Майкла Томаса в данный момент — а точнее, в последние несколько лет, Майкл часто молился о том, чтобы жизнь его стала лучше, но мало верил в то, что перемены действительно произойдут.

Майкл унаследовал от отца отличное здоровье. Он был не особенно красив, но в его грубоватой внешности было что-то привлекательное. Женщины считали его неотразимым. Добродушная улыбка, пшеничные волосы, высокий рост, волевой подбородок и глубокие голубые глаза — эти черты покоряли многих. Люди с развитой интуицией чувствовали в нем врожденную честность и сразу же проникались доверием. У Майкла не раз была возможность воспользоваться ситуацией и поступить не по совести — как в деловых, так и в любовных отношениях, — но он никогда не поддавался соблазну. У Майкла все-таки оставалось «фермерское сознание» — пожалуй, одно из самых ценных качеств, которые он приобрел на своей холодной родине.

Майкл не умел врать. Он интуитивно чувствовал, когда другому человеку нужна помощь. Он открывал двери перед людьми, выходящими с сумками из супермаркета, охотно беседовал с пожилыми, всегда давал попрошайкам доллар-другой, когда те просили, даже если подозревал, что они потратят эти деньги на выпивку. Майк считал, что все люди должны работать вместе на общее благо, и не понимал, почему жители города, где он поселился, почти не беседуют друг с другом и редко видятся с соседями. Возможно, просто климат тут настолько мягок, что людям никогда не нужна помощь. «Как нелепо», — думал Майкл.

В детстве у Майкла был только один образец женственности — мать. Поэтому во взрослой жизни он относился ко всем представительницам противоположного пола с таким же почтением, какое испытывал к этой прекрасной и отзывчивой женщине, которая ушла из жизни так рано. Отчасти нынешние страдания Майкла были обусловлены тем, что в единственных «серьезных» взаимоотношениях в его жизни любимая женщина, как ему казалось, предала это его трепетное уважение. На самом деле трагедия Майкла стала следствием конфликта культурных стереотипов; то, что дает один человек, не соответствует ожиданиям другого, и наоборот. Девушка из Калифорнии, разбившая его сердце, придерживалась таких взглядов на любовь, которые считались культурной нормой в ее среде, а Майкл смотрел на любовь иначе. Майкла учили по-другому, и ему недостало терпимости, чтобы принять ее представления о любви. :

* * *

А теперь,, собственно, начинается наша история. Итак, Майкл Томас в самый худший период своей жизни возвращается в пятницу вечером в свою двухкомнатную квартиру (одна из этих двух комнат — ванная, а вторая одновременно служит кухней, спальней и гостиной). По дороге Майкл заскочил в магазин, чтобы купить еды на ближайшие дни. Он давно уже понял, что может вполне прилично экономить, покупая продукты попроще и участвуя во всяческих рекламных акциях. Но его главный секрет бережливости был таков: нужно меньше есть!

Майкл покупал продукты, не требующие приготовления. Это позволяло не тратиться на газ и электричество. При таком режиме Майкл никогда не наедался досыта и всегда оставался без десерта, — что прекрасно соответствовало роли жертвы, которую он для себя избрал. Кроме того, Майкл додумался есть все прямо из упаковки, склонившись над раковиной: ведь при этом не нужно пачкать, а значит, и мыть посуду! Он терпеть не мог мытье посуды и часто хвастался Джону, своему сотруднику и единственному приятелю, как ловко ему удалось решить эту проблему. Однажды Джон в шутку сказал, что скоро Майкл навсегда покончит с любыми бытовыми проблемами, переселившись в приют для бездомных. Прекрасный способ сэкономить на квартире! Говоря это, Джон смеялся и похлопывал Майкла по спине. Но тот и на самом деле иногда всерьез обдумывал такую возможность.

Когда Майкл после магазина добрался домой, уже стемнело. Почти весь день над городом висел густой туман, то и дело норовивший превратиться в дождь. Все пропиталось влагой — даже ступеньки в подъезде стали скользкими и поблескивали, отражая свет уличных фонарей. Майкл радовался, что поселился в Южной Калифорнии, и часто вспоминал суровые зимы Миннесоты, где он родился и вырос.

В детстве у него была страсть ко всему калифорнийскому. Майкл поклялся себе вырваться из этого ужасного климата, который все вокруг почему-то воспринимали как нечто естественное. «Почему люди живут в местах, где за десять минут можно запросто умереть от холода?» — спрашивал он у мамы. Она улыбалась, ласково смотрела на него и говорила: «Люди живут там, где их семейные корни. Кроме того, здесь безопасно». Это была ее обычная проповедь: об опасностях жизни в Лос-Анджелесе и прелестях Миннесоты. И все это было бы верно, если бы мама не забывала об одном важном факторе: о возможности замерзнуть насмерть! Майкл не мог убедить ее, что риск погибнуть от страшного землетрясения сродни лотерее: возможно, оно произойдет при твоей жизни, а возможно, и нет. А суровая миннесотская зима наступает ежегодно — это регулярное явление, от которого никуда не денешься!

Так что нет ничего удивительного в том, что, едва окончив школу, Майкл сбежал из родных мест и поступил в колледж в Калифорнии. Благодаря врожденной коммерческой жилке он сразу же приобрел финансовую независимость от родителей. Теперь Майкл жалел, что не остался с отцом и матерью еще на некоторое время — на те несколько лет до автокатастрофы. Стремясь избавиться от холода, он упустил драгоценную возможность еще немного побыть вместе с родителями — во всяком случае, именно так ему казалось. И теперь Майкл клял себя за юношеский эгоизм.

В тусклом вечернем свете Майкл преодолел несколько ступенек крыльца и, поигрывая цепочкой от ключей, подошел к двери своей квартиры на первом этаже. Прижав сумку локтем к боку, он вставил ключ в замочную скважину. Ключ повернулся нормально, но на этом в тот пятничный вечер все «нормальное» для Майкла Томаса закончилось. За дверью его ждал дар, предназначенный судьбой, — нечто, навсегда изменившее его жизнь.

Дверная рама была кривая, и для того, чтобы открыть дверь, Майклу приходилось налечь на нее своим грузным телом. Без особых навыков проникнуть в квартиру было не так-то легко. Майкл в совершенстве отточил свой метод: прижимая сумку с продуктами к боку, он вставил ключ в замочную скважину, повернул его и одновременно налег на дверь бедром. Это движение позволяло достичь желаемого результата, однако, как отметил однажды друг Джон, выглядело очень смешно.

Упрямая дверь распахнулась под весом Майкла, испугав вора, который копошился в полутемной комнате. Непрошеный гость был почти на голову ниже Томаса, однако многолетний опыт научил его быть готовым к любым неожиданностям. С быстротой испуганной кошки вор бросился к Майклу, схватил его за руку и резко рванул на себя. Поскольку Майкл как раз совершал свои смешные манипуляции с дверью, он стоял на ногах весьма неустойчиво. Коротышка легко увлек грузного Майкла в квартиру и швырнул его на пол. Покупки полетели в дальний конец комнаты и ударились о стену с такой силой, что некоторые пакеты разорвались. Прежде чем удариться о пол, Майкл, чьи ощущения обострились вследствие шока, отчетливо услышал, как хлопнула, закрывшись, входная дверь, — оставив его в квартире наедине с преступником! Он увидел, что летит головой прямо к рассыпанным по полу осколкам окна, через которое проник в квартиру преступник.

Нередко люди, пережившие экстремальные ситуации, рассказывают, что их сознание воспринимало происходящее как бы в замедленном темпе. У Майкла Томаса все было совсем не так. Секунды мчались с безумной скоростью, сливаясь, сжимая время в точку и порождая в душе панику! Вор твердо решил завершить начатое дело и любой ценой вынести из квартиры телевизор и стереосистему. Понятно, что его не особенно беспокоила судьба жертвы. Едва хозяин квартиры упал на пол, как грабитель уселся на него верхом, тисками сомкнув потные руки на горле. Его широко раскрытые глаза оказались всего в нескольких дюймах от лица Томаса. Майкл ощущал горячее зловонное дыхание этого человека и вес его ягодиц на животе. Как любой человек, чьей жизни угрожает опасность, Майкл реагировал на уровне инстинктов, и ему удалось провернуть трюк, какой часто можно видеть в кинобоевиках. Он изо всех сил боднул коротышку лбом в лицо. Это подействовало. Противник, оглушенный сильным ударом, на миг ослабил хватку, Майкл рывком сбросил его с себя, повернулся на бок и попытался встать. Однако прежде чем он успел обрести равновесие, бандит снова бросился на свою жертву и ударил в живот. Подброшенный ударом Майкл завалился влево и врезался во что-то большое — аквариум, смутно осознал он. С адским грохотом тумбочка, аквариум и одинокая рыбка присоединились к рассыпанным по полу продуктам.

Майклу было больно, от удара в живот перехватило дыхание. Легкие горели от недостатка кислорода. Он жадно хватал ртом воздух и смотрел широко раскрытыми глазами, как к лицу приближается огромный, словно гора, ботинок. Бандит ухмылялся: быстро же он справился! Майкл услышал, как в горле что-то страшно хрустнуло. Объятый ужасом, он с хрипом пытался втянуть воздух, наверняка зная, что трахея повреждена и, возможно, переломаны шейные позвонки. Все тело вторило судорожным спазмам его искалеченного горла. Майкл с ужасом осознал, что происходит. Вот оно… смерть близка! Он хотел закричать, но голосовой аппарат не работал. Не хватало воздуха, в глазах потемнело. В квартире стало тихо. Вор снова взялся за свою работу, не обращая внимания на неподвижно лежащего на полу человека. Но тут его опять спугнул стук в многострадальную дверь майкловой квартиры. !

— Эй, что там у вас происходит? У вас все в порядке?! — сосед бил в дверь могучим кулаком.

Вор ругнулся, проклиная неудачный день, и направился к разбитому окну. Он вынул несколько осколков из рамы, чтобы удобнее было выбираться, и легко вскочил на подоконник.

Сосед, который толком и знаком-то с Майклом не был, услышал, как в квартире снова звякнуло стекло, и решительно взялся за дверную ручку. Обнаружив, что дверь не заперта, он вошел и увидел разгромленную квартиру и выпрыгивающего через разбитое окно человека. Сосед молча направился в темноту, обогнул громоздящиеся посреди комнаты телевизор и стереосистему, щелкнул включателем, и под потолком ожила лампочка без абажура.

— Господи! — вскрикнул он.

В мгновение ока мужчина оказался у телефона и набрал номер скорой помощи. Тяжело раненный Майкл Томас без сознания лежал на полу. В комнате опять стало тихо — только рыбка била хвостом об пол в полуметре от его головы. «Котика» трепыхалась в луже аквариумной воды среди листьев салата и лапши быстрого приготовления. Эта неаппетитная смесь окрашивалась кровью, медленно вытекающей из Майкла.

 

Глава вторая

ВИДЕНИЕ

Майкл очнулся в незнакомом месте. Затем к нему полностью вернулось сознание, и он вспомнил все. Оглядевшись, он понял, что находится не дома и не в больнице. Было очень тихо. Тишина была настолько глубокой, что Томасу стало не по себе. Он не слышал ничего, кроме собственного дыхания. Ни шума машин, ни гудения кондиционера — ничего! Майкл чуть привстал.

Он лежал на странной белой кровати или кушетке без простыни. На нем была та же одежда, что и во время нападения. Майкл прикоснулся рукой к горлу. Последняя мысль, промелькнувшая в его голове перед тем, как он потерял сознание, была о поврежденном горле, но теперь он не мог нащупать никаких следов травмы. Он чувствовал себя прекрасно! Майкл аккуратно пощупал свое тело. Как ни странно, ни травм, ни ушибов не было. Но эта тишина! Ничто не касалось слуха, и от этого можно было сойти с ума. И это странное освещение. Казалось, свет льется ниоткуда и, в то же время отовсюду. Ярчайшая белизна — белизна, настолько лишенная любых других оттенков цвета, что становилось больно глазам. Майкл решил осмотреться более внимательно.

Ему стало не по себе. Он находился не в комнате и не на улице! Был только он, белая кушетка и белый пол, простирающийся, сколько может видеть глаз. Майкл снова улегся на кровать. Все ясно. Он умер. Не нужно быть большим ученым, чтобы сообразить, что наблюдаемая им картина не принадлежит реальному миру. Но почему он по-прежнему остается в теле?

Майкл решил сделать какую-нибудь глупость. Он сильно ущипнул себя, чтобы проверить, будет ли больно.

— Ой! — вскрикнул он, вздрогнув от боли.

— Как себя чувствуешь, Майкл? — раздался спокойный мужской голос.

Майкл сразу же повернулся на голос и увидел то, чего он уже никогда не забудет. Майкл ощутил ангельское присутствие, чувство глубочайшей любви. Он всегда подчеркивал, что вначале ОЩУТИЛ и только потом УВИДЕЛ. Именно так он впоследствии описывал этот опыт. Итак, Майкл увидел облаченную в белое фигуру, одновременно грозную и чарующую. «А это что, крылья? — подумал он. — До чего же банально!» Майкл улыбнулся видению, с трудом веря, что все это происходит на самом деле.

— Я умер? — спросил он. Его голос прозвучал мужественно и в то же время почтительно.

— Вовсе нет, — ответила сущность, — это всего лишь сон, Майкл Томас.

Затем видение приблизилось — казалось, оно просто скользит без помощи ног. Возле кровати Майкла остановился огромный «мужчина», лицо которого невозможно было разглядеть, словно оно скрывалось за плотной вуалью. Почему-то эта фигура внушала ощущение безопасности и покоя. Прекрасное ощущение — именно это и нужно было Майклу, чтобы спокойно продолжать разговор!

Фигура была облачена в белое, но не в мантию и не в костюм. Казалось, что одежда живая, она сидела на теле как кожа. Лицо оставалось таким же, как прежде, — расплывчатым. Майкл не видел ни складок, ни пуговиц, ни границ, где заканчивалась одежда и начиналась плоть, и все же странное облачение сидело на теле не совсем плотно. Ткань была легкой и летучей — иногда она начинала светиться и ее очертания смазывались. Кроме всего прочего, глаза Майкла с трудом отличали белые одежды мужчины от неправдоподобно белого фона. Было трудно понять, где заканчивается фигура и начинается ее окружение.

— Где я? Вопрос, конечно, глупый, но, наверное, мне полагается задать именно его, — сказал Майкл очень тихо.

— Ты в священном месте, — ответила сущность. — В месте, которое ты создал сам. В месте, исполненном великой любви. Именно это чувство ты ощущаешь в данный момент, — ангел поклонился Майклу и, казалось, вокруг стало еще светлее, чем прежде.

— А ты?.. — спросил Майкл с уважением. Его голос дрожал.

— Должно быть, ты уже догадался. Я ангел.

Майкл и глазом не моргнул. Он знал, что эта сущность говорит чистейшую правду. Несмотря на всю неправдоподобность ситуации, все было совершенно реально. Майкл отчетливо чувствовал это.

— А все ангелы — мужчины? — едва вопрос сорвался с губ, Майкл пожалел, что задал его. Какая глупость! Совершенно очевидно, что в его жизни наступил особый момент. Если даже это сон, то он столь же реален, как любые другие переживание в его жизни.

— Я всего лишь то, что ты хочешь видеть, Майкл Томас. Я не человек, поэтому то, что ты видишь перед собой, создано исключительно для твоего удобства. Однако нет, не все ангелы — мужчины. На самом деле у нас нет пола. Нет у нас и крыльев.

Майкл снова улыбнулся, осознав, что, очевидно, сам создал увиденное.

— А как ты выглядишь на самом деле? — спросил Майкл Он почувствовал, что может говорить с этим любящим существом более непринужденно. — И почему скрыто твое лицо? — Это был уместный вопрос в данной ситуации.

— Мой облик изумил бы тебя и в то же время пробудил бы странные воспоминания, ибо точно так же выглядишь ты сам, когда не живешь на Земле. Этот облик просто непостижим для тебя, поэтому я буду и дальше оставаться таким, как сейчас. Что же касается лица, то ты вскоре его увидишь.

— Когда не живу на Земле? — переспросил Майкл.

-Земное существование — временное, и тебе это известно, не правда ли? Я знаю тебя, Майкл Томас, ты — духовный человек и понимаешь, что люди по природе своей вечны. Ты часто высказываешь благодарность за то, что обладаешь духовной природой, и сущности, живущие на моей стороне, слышат каждое твое слово.

Майкл молчал. Да, он молился в церкви и дома, и все же ему было немного жутковато от мысли, что кто-то действительно слышал каждое его слово. Неужели эта сущность из сна и правда знает его?

— Откуда ты? — спросил Майкл.

— Из дома.

Казалось, любящая сущность, стоявшая прямо перед кушеткой Майкла, чуть-чуть засветилась. Ангел склонил голову набок и терпеливо ждал, пока человек переварит услышанное. По спине Томаса пробежали мурашки. Он почувствовал, что прямо перед ним — источник великой истины и, если только попросить, на него изольются удивительнейшие знания.

— Ты прав! — ответил ангел на мысли Майкла. — То, что ты делаешь сейчас, изменит твое будущее. Ты ведь чувствуешь это, правда?

— Ты умеешь читать мысли? — робко поинтересовался Майкл.

— Нет. Мы их просто чувствуем. Твое сердце соединено со всем миром, и мы отзываемся, когда ты в нас нуждаешься.

— Мы? — ему стало не по себе. — Но я вижу только тебя.

Ангел расхохотался, и смех его производил сильное впечатление. Что за дивную энергию нес в себе этот звук! Майкл ощутил, как смеется каждая клеточка его тела, вторя ангельскому веселью. Все, что делал ангел, было свежо, сильно и пробуждало в глубинах его подсознания какие-то дивные воспоминания. Томаса буквально ошеломил этот смех, но он не сказал об этом.

— Я говорю одним голосом, но в нем представлены голоса многих, — провозгласил ангел и широко раскинул руки, и от этого движения его странная кожа-одежда затрепетала. — На службе у каждого человека состоит множество сущностей, Майкл. И ты сможешь убедиться в этом, если захочешь.

— Я ХОЧУ! — вскричал Майкл. Как можно было отказаться от подобного приглашения? И тут он немного смутился: ведет себя, как дошкольник на детском спектакле. Он некоторое время помолчал, глядя на ангела, слегка покачивающегося вверх-вниз, словно он стоял на портативном гидравлическом подъемнике. И снова человек задался вопросом, в какой степени то, что он видит, навеяно кинофильмами, церковными проповедями и произведениями искусства. Снова стало совершенно тихо — о, эта оглушительная тишина! Очевидно, ангел не собирался ничего рассказывать, пока Майкл не начнет задавать вопросы.

— Можно расспросить тебя о ситуации, в которой я оказался? — спросил он с почтением. — Это что, взаправду сон? Все выглядит так реально!

— А что такое человеческий сон, Майкл Томас? — ангел чуть подался к нему. — Сон есть путешествие в сферу биологического и духовного сознания, откуда ты можешь получать информацию с моей стороны мира, — иногда эта информация приходит к тебе в форме метафор. Разве ты не знал об этом? Сои отличается от твоей привычной реальности, но он ближе к Божественной реальности, чем все, что ты переживаешь в повседневной жизни! Когда к тебе во снах являлись отец и мать, что ты чувствовал? Все это казалось реальным, правда? Так оно и было. Помнишь, как они пришли к тебе через неделю после аварии? Потом ты плакал несколько дней кряду. Это была ИХ реальность. Их послания к тебе совершенно реальны. Они до сих пор любят тебя, Майкл, ибо, как ты знаешь, они тоже вечны. Что же касается вопроса о ситуации, в которой ты оказался, — как ты думаешь, почему тебе все это снится? У этого твоего визита есть вполне определенная цель. Он своевременен и уместен.

Майклу было приятно слушать длинную речь этого прекрасного существа, которое казалось ему все более знакомым и близким.

— А эта ситуация закончится для меня благополучно? Кажется, я изрядно покалечен. Лежу где-то без сознания. Возможно, умираю.

— Зависит от обстоятельств, — сказал ангел.

— От каких? — поинтересовался Томас.

— Чего ты хочешь на самом деле, Майкл? — спросил ангел ласково. — Скажи нам, чего ты хочешь НА САМОМ ДЕЛЕ. Будь осторожен с ответом, Майкл Томас, ибо энергия Бога часто воспринимает слова буквально. Кроме того, нам ведомы твои помыслы. Свою природу не одурачишь.

Майкл и сам собирался ответить честно. С каждой секундой ситуация казалась ему все более реальной. Он вспомнил живые сны о родителях вскоре после их смерти. Они приходили к нему несколько раз, когда ему удавалось уснуть в ту ужасную неделю после автокатастрофы. Они утешали сына и обнимали его с любовью. Они говорили, что ушли, поскольку пришло время уйти, — хотя Майкл не понимал, что это значило. Он никак в мог согласиться с тем, что их смерть была своевременной.

И еще родители сказали ему, что время и обстоятельства их смерти были подобраны специально, чтобы их уход мог стать для него подарком. Он всегда удивлялся, что же это за подарок такой… и, в конце концов, это ведь всего-навсего сон… или не совсем так? Ангел сказал, что это была реальность. Нынешнее переживание казалось Майклу совершенно реальным, значит, возможно, и послания от родителей были такими же. В этом сне, или видении, все так запутанно, удрученно подумал Майкл.

«Чего же я хочу?» — спросил себя Майкл. Он задумался о своей жизни, обо всем, что произошло за последние годы, и понял, чего он хочет… но чувствовал, что просить об этом не следует.

— При твоем величии не годится сдерживать свои самые заветные желания, — задумчиво проговорил ангел.

«Надо же! — подумал Майкл. — Ангел знает, о чем я думаю. Ничего от него не утаишь».

— Если ты и так знаешь, зачем спрашивать? — поинтересовался Майкл. — И что же во мне такого величественного?

Впервые за время их встречи ангел выразил свои чувства не улыбкой, но интонациями. В его словах ощущалось уважение и благоговение.

— Ты сам не знаешь, кто ты есть, Майкл Томас, — сказал ангел серьезно. — Думаешь, я красив? Видел бы ты себя! Впрочем, придет время, увидишь. Что же касается вопроса о том, ведомы ли мне твои мысли и чувства, — конечно же, ведомы. Я один из тех, кто находится здесь специально для того, чтобы оказывать тебе поддержку, и поэтому мы очень тесно связаны. Для меня большая честь разговаривать с тобой, но исход нашей встречи зависит только от твоего намерения. У тебя есть выбор сказать или не сказать мне, чего ты больше всего хочешь в этот момент. Ответ должен исходить из твоего сердца, он должен быть высказан вслух, чтобы слышали все — даже ТЫ. От того, как ты поведешь себя сейчас, зависит судьба многих.

Майкл внимательно слушал. Придется сказать, что у него на душе, даже если ангелу хотелось бы услышать совсем не это. Майкл на секунду задумался, затем заговорил:

— Я хочу ДОМОЙ! Я устал от жизни в человеческом облике. (Ну вот и сказал. Хочу уйти из этого мира.) Но при этом я не хотел бы уклоняться от выполнения какой-нибудь важной части Божьего замысла, — добавил Майкл страстно. — Мне кажется, что жизнь бессмысленна, но меня всегда учили, что Бог создал нас по своему образу с определенной целью. Что мне делать?

Ангел еще ближе подошел к кушетке. Удивительное видение, сон или как его еще назвать. Майкл мог поклясться, что чувствует запах фиалок — или это сирень? Откуда цветы? У ангела есть запах! И чем ближе подходила к нему эта сущность, тем прекраснее она казалась. И еще Майкл понимал, что ангел доволен беседой. Это чувствовалось, хотя разглядеть выражение его лица было невозможно.

— Скажи мне, Майкл Томас, чисты ли твои намерения. Правда ли ты хочешь того, чего хочет Бог? Ты стремишься домой, но, кроме того, ты осознаешь, что существует некий великий замысел… действительно ли ты хочешь не разочаровать нас и поступить наиболее уместно с духовной точки зрения?

— Да, — ответил человек. — Именно так. Я хочу уйти из этой жизни, но такое желание кажется мне неприемлемым… полагаю, оно эгоистично.

— А что, если я скажу, что оба твои желания вполне совместимы? — спросил ангел с улыбкой. — Желание вернуться домой вовсе не эгоистично, а вполне естественно, и оно не противоречит стремлению выполнить свое человеческое предназначение

— Как? Пожалуйста, скажи мне, как я могу это сделать? — взмолился Майкл.

Ангел видел сердце Майкла и сейчас впервые почтил его духовно.

— Майкл Томас с Чистым Намерением, для того, чтоб определить, подходит ли тебе этот путь, я должен задать один вопрос. Только после этого я смогу сказать больше, — ангел в много отстранился. — Что ты ожидаешь обрести, когда попадешь домой?

Майкл глубоко задумался. В обычной человеческой беседе его молчание вызвало бы неловкость, но ангел знал, что эти минуты священны для души Майкла Томаса. По земному времени Майкл молчал не меньше десяти минут, но ангел за все это время не сказал ни слова и даже не шелохнулся. Ни малейшего признака нетерпения или усталости. Майкл начал осознавать, что эта сущность воистину живет вне времени и ей неведомо нетерпение, свойственное человеку, чья реальность всецело лежит в царстве линейного времени.

— Я хочу, чтобы меня любили… чтобы везде была любовь. Хочу, чтобы жизнь была наполнена покоем, — Майкл сделал паузу. — Не хочу суетиться и участвовать в банальных взаимоотношениях. Не хочу беспокоиться о деньгах. Я хочу ОСВОБОДИТЬСЯ! Устал быть один. Хочу значить хоть что-то для других сущностей во Вселенной. Хочу знать, что в моей жизни есть смысл, и выполнять на небесах — или как вы там их называете — свою задачу. Хочу быть частью Божьего плана. Я не хочу больше быть человеком. Я хочу быть подобен тебе! — Он снова помолчал. — Вот что значит для меня вернуться домой. Ангел снова приблизился к кушетке.

— Тогда, Майкл Томас с Чистым Намерением, ты воистину получишь то, что хочешь! — казалось, ангел стал еще светлее, если только такое возможно! Он ярко светился белым светом, который теперь приобретал золотой отблеск. — Но ты должен пройти предначертанным тебе путем, и сделать это сознательно — по собственному выбору и намерению. Наградой тебе будет возвращение домой. Готов ли ты?

— Готов, — ответил Майкл. В нем зарождалось дивное чувство, которое можно описать только как поток любви. Казалось, воздух обрел плотность. Золотое свечение ангела распространилось на кушетку и окружило стопы Майкла. По спине пробежал холодок, и все тело начало непроизвольно вибрировать. Ничего подобного он никогда прежде не испытывал. Казалось, он вот-вот загудит, так велика была частота вибраций. Вибрации поднялись по телу и достигли головы. Перед глазами появились яркие синие и фиолетовые вспышки, резко контрастировавшие с белым фоном, который окружал его с того самого момента, когда все началось.

— Что происходит? — испуганно спросил Майкл.

— Твое намерение изменяет реальность.

— Не понимаю, — его объял ужас.

— Я знаю, — ответил ангел с глубочайшим состраданием в голосе. — Не бойся. Просто Бог сливается с твоим существом. Это именно то слияние, о котором ты просил, и оно поможет тебе на пути домой.

Ангел отступил от узкой кушетки Майкла, словно освобождая для него пространство.

— Пожалуйста, не уходи! — воскликнул Майкл, все еще ошеломленный и напуганный.

— Я просто освобождаю место, поскольку ты стал больше, — сказал ангел несколько удивленно. — Я уйду только тогда, когда ты будешь завершен.

— Я до сих пор ничего не понимаю, но мне уже не страшно, — солгал Майкл. Ангел опять рассмеялся звучным смехом. Майкл снова изумился тем, насколько весел этот смех и насколько он наполнен любовью. Майкл понял, что секретов тут быть не может, и снова заговорил с ангелом. Ему хотелось знать, откуда это дивное чувство. Ангел опять засмеялся.

— Что происходит, когда ты смеешься? Твой смех действует на меня изнутри. Прежде я ничего подобного не чувствовал.

Ангелу понравился этот вопрос.

— То, что ты слышишь и чувствуешь, когда я смеюсь, идет непосредственно из Божественного источника, — ответил ангел. — Юмор — это одно из немногих явлений, которые переходят почти без искажений из моего мира в твой. Ты когда-нибудь задумывался, почему на Земле только люди умеют смеяться? Возможно, вам кажется, будто животные тоже смеются, но это не так. Они лишь реагируют на внешние раздражители. Вы единственные, в ком есть искра духовного осознания, в полной мере обеспечивающая эту способность; единственные, кто может видеть смешное в абстрактной мысли или идее. Ключом тут служит ваше сознание. Поверь мне, смех священен. Именно поэтому он обладает целительной силой, Майкл Томас с Чистым Намерением.

Это был самый подробный из ответов ангела. Майкл подумал, что, возможно, ему удастся узнать еще что-нибудь. И он с азартом взялся за дело.

— Как тебя зовут?

— У меня нет имени, — сказал ангел и замолчал. Повисла долгая пауза.

«Так, — подумал Майкл. — Опять пошли короткие ответы».

— Как же тебя знают? — попробовал он зайти с другой стороны.

— Я ЕСМЬ СУЩИЙ, Майкл Томас, — и все это знают. Меня все знают — следовательно, я существую.

— Не понимаю.

— Я знаю, — задумчиво сказал ангел. Но в этой задумчивости не было пренебрежения. В ней было уважение к его наивности в ситуации, когда ему не дано знать больше, так родители иногда относятся к ребенку, задающему сложные вопросы о жизни. Все, что делал и говорил ангел, было исполнено любви. Майкл понял, что упрямиться не нужно, и сразу же перешел к главному вопросу.

— Что это за путь, о котором ты говорил, дорогой ангел?

Майклу на миг стало неловко от того, что он употребил слово «дорогой», но почему-то это обращение идеально подходило к собеседнику. Ангел был одновременно отцом, матерью, братом, сестрой и при этом возлюбленным. Майкл потом еще долго помнил это чувство. Ему хотелось подольше оставаться в объятиях этой энергии, и мысль о том, что все это может закончиться, пугала его.

— Когда вернешься в свою реальность, Майкл, собери вещи для многодневного путешествия. Когда будешь готов, перед тобой откроется начало дороги. На пути тебе нужно посетить семь домов Духа. В каждом доме ты встретишь сущность, в чем-то похожую на меня, и в каждом доме тебя ждет работа. На пути тебе могут встретиться неожиданности, даже опасности. Ты можешь остановиться в любой момент, и никто тебя за это не осудит. По дороге ты изменишься и много узнаешь. Тебе нужно будет изучить качества Бога. Если ты пройдешь через все семь домов, то увидишь дверь домой. И, Майкл Томас с Чистым Намерением, — ангел сделал паузу и улыбнулся, — за этой дверью тебя ждет большой праздник.

Майкл не знал, что сказать. Он испытывал облегчение, но в то же время некоторый страх перед путешествием в неизвестность. Что ему предстоит? И вообще, стоит ли браться за это дело? А может быть, ему просто снится нелепый сон! Насколько все это реально?

— Все, что ты видишь сейчас, абсолютно реально, Майкл Томас с Чистым Намерением, — сказал ангел, снова прочтя чувства Майкла. — А то, куда тебе предстоит вернуться, — это временная реальность, созданная специально для того, чтобы люди могли учиться.

Но Майкл ничего не мог поделать со своими сомнениями, и ангел об этом знал. И снова Майклу стало не по себе из-за этого вторжения в его мысли, и в то же время он чувствовал себя польщенным! Во сне, подумал Майкл, человек сохраняет связь с собственным мозгом. От самого себя ничего не утаишь. Возможно, именно поэтому было так естественно вести беседу с сущностью, которая знает твои мысли. Кроме того, Майкл прямо в этот момент ощущал именно то, о чем говорил ангел. Ему уже стало комфортно в этой «реальности сна» и теперь не очень хотелось возвращаться в мир, где всего этого нет.

— И что теперь? — спросил Майкл неуверенно.

— Ты высказал намерение пуститься в путешествие. Значит тебе нужно вернуться в сознательное человеческое состояние. А в пути надо кое о чем помнить. Вещи не всегда таковы, как кажутся, Майкл. В своем путешествии ты приблизишься к той реальности, которую переживаешь сейчас со мной. Поэтому возможно, по мере приближения к двери родного дома тебе придется научиться быть немного более… — ангел сделал паузу, — более ТЕКУЩИМ, чем раньше.

Майкл не понимал, о чем идет речь, но все равно слушал внимательно. Ангел продолжил:

— Я должен задать тебе еще один вопрос, Майкл Томас Чистым Намерением.

— Пожалуйста, — заявил Майкл. Он был не очень уверен себе, но искренне готов продолжать. — Что за вопрос? Ангел снова приблизился к кушетке.

— Майкл Томас с Чистым Намерением, любишь ли ты Бога?

Майкла этот вопрос застал врасплох. Конечно, люблю, подумал он. Какие могут быть сомнения? И ответил почти сразу же:

— Поскольку ты видишь мое сердце и ведаешь мои чувства, то должен знать, что я люблю Бога.

Наступила тишина, но Майкл чувствовал, что ангел доволен.

— Воистину! — это было последнее слово, которое Томас услышал из скрытых уст прекрасного создания, которое, очевидно, очень любило Майкла. Ангел протянул руку и положил ладонь ему на горло. Как ему удалось дотянуться так далеко — ведь он стоял у изножья кровати? Сразу же будто сотни светляков влетели в горло, и Майкл словно стал другим человекеком. Боли не было, однако внезапно его вырвало.

 

Глава третья

ПОДГОТОВКА (ПУТЕШЕСТВИЕ НАЧИНАЕТСЯ)

— Поверни его на бок и подставь таз! — крикнула медсестра санитару. — У него рвота.

Отделение скорой помощи было переполнено, как часто бывает вечером в пятницу. А в этот день ситуация еще усугублялась полнолунием. Хотя врачи и не верят в астрологию и вообще «всякую там метафизику», в большинстве отделений скорой помощи во время полнолуния требуется больше дежурных сотрудников. И еще в полнолуние нередко возникают ситуации, каких не бывает в другое время. Отдав распоряжение, медсестра побежала к другому тяжелому пациенту.

— Он очнулся? — спросил сосед Майкла, приехавший в больницу вместе с ним. Санитар в белом халате склонился над Томасом, вглядываясь в его зрачки.

— Да. Приходит в себя, — ответил он. — Когда можно будет с ним разговаривать, скажите, чтобы ни в коем случае не вставал. Ему на голову пришлось наложить несколько швов. Кроме того, некоторое время будет сильно болеть челюсть. На снимке видна трещина — еще чуть-чуть, и был бы перелом. Хорошо, что мы успели вправить вывих, пока он был без сознания.

Санитар вышел из бокса, в котором лежал Майкл, и задернул занавеску. Майкл остался наедине с соседом. Им было хорошо слышно, что происходит в смежных боксах. Сосед уже знал, что слева от них находится женщина с ножевым ранением, а справа — пожилой мужчина с одышкой и онемением руки. Они поступили почти одновременно с Майклом, часа полтора назад.

Майкл открыл глаза и почувствовал сильную боль в нижней челюсти. Он сразу же понял, что очнулся. «Вот и все. Закончились ангельские сны», — подумал он. Реальность постепенно наполнялась болью и другими неприятными обстоятельствами.

Майкл поморщился от яркого стерильного света флуоресцентных ламп и закрыл глаза. Было прохладно, и Майкл захотел укрыться, однако одеяла не было.

— Ты был в отключке, дружище, — сказал сосед, немного смущенный тем, что даже не знает имени спасенного. — Тебе заштопали башку и вправили челюсть. Так что не пытайся говорить.

Майкл с благодарностью посмотрел на склонившегося над ним человека — и наконец узнал его: мужчина, живущий в соседней квартире. Спаситель сел рядышком с Майклом, и тот провалился в глубокий сон.

* * *

Когда Майкл проснулся в следующий раз, он понял, что находится в новом месте. Тут было тихо и спокойно, он лежал на удобной кровати. Открыв глаза и попытавшись разогнать туман в голове, Майкл осознал, что теперь лежит в отдельной палате. Он отметил, что палата очень хорошо обставлена для обычной м больницы. Равнодушный взгляд скользнул по картинам на стенах, по резному стулу у кровати. Потолок покрывали маленькие квадратики звукоизолирующего материала, которые казались Майклу прямоугольниками, поскольку он еще не совсем пришел в себя. Были тут и флуоресцентные лампы, но они сейчас не горели. Свет падал из окна с видом на бухту. И еще были включены две лампы накаливания. Телевизор стоял не на грубой полке напротив кровати, как это обычно бывает в больничных палатах, а на красивом дубовом шкафу. Дверь комнаты в данный момент была закрыта. На лампах абажуры в тон обоям — совсем как в приличной гостинице! Что же это за место такое? Частный дом? Внимательнее оглядев комнату, Майкл обнаружил на стенах выводы разнокалиберных трубок и кабелей. Кроме того, возле кровати стояли какие-то диагностические приборы — один из них был подсоединен к его руке при помощи мягкого шланга. Он тихонько пищал каждые несколько секунд.

Рядом никого не было, и Майкл стал гадать, что произошло. Ему сделали операцию на горле? Сможет ли он говорить? Он медленно поднес руку к шее, ожидая нащупать плотную повязку или даже гипс. Под пальцами оказалась голая кожа! Он ощупал всю шею и обнаружил, что там все в порядке. Майкл аккуратно прочистил горло и с удивлением понял, что голосовые связки работают нормально. Однако, попытавшись открыть рот, он понял, в чем проблема. У основания челюсти, прямо под ушами, вспыхнула острейшая — до тошноты — боль. Боль, которую слышишь, подумал Майкл и решил впредь не открывать рот так резко.

— Ага, вижу, вы проснулись. Если хотите, мы можем дать вам обезболивающее, мистер Томас, — произнес ласково-жалобный женский голосок. В дверях стояла медсестра. — Но вы поправитесь быстрее, если не станете совсем заглушать боль и не будете принимать таблетки, пока можете терпеть. Перелома нет. Немного упражнений, и заживет челюсть ваша.

Медсестра в белом халате явно от очень дорогого дизайнера подошла к кровати. Очевидно, безупречным был не только ее наряд, но и послужной список, о чем говорили значки, теснившиеся над нагрудным кармашком халата. Майкл осторожно заговорил, почти не двигая челюстью:

— Где я?

— В частной больнице в Беверли-Хилс, мистер Томас, — медсестра возилась с приборами возле кровати. — Вы поступили к нам вчера вечером из отделения скорой помощи. Скоро выпишут вас.

Глаза Майкла округлились, лоб беспокойно наморщился. Ему приходилось слышать о счетах за пребывание в подобных заведениях — по две-три тысячи долларов в день. Он спросил себя, где будет брать деньги, и его сердце тревожно заколотилось.

— Все в порядке, мистер Томас, — сказала медсестра ободрительным тоном. По выражению лица она догадалась, о чем он подумал. — Все улажено. Обо всем позаботился отец ваш. Да-да, он все оплатил.

Майкл несколько секунд помолчал, размышляя, каким образом его покойный отец мог что-то уладить. Возможно, медсестра просто предположила, что это его отец, а на самом деле это был сосед? Майкл собрался с силами и проговорил сквозь стиснутые зубы:

— Вы его видели?

— Видела его? О да! Ну и красавец папа ваш! Высокий, светловолосый, как вы совсем, и с голосом святого. Уж было, о чем поговорить, медсестрам-то.

По говору медсестры Майкл понял, что она родом из его родного штата Миннесоты. Там все так говорят, словно Йода из «Звездных войн». Сам Майкл избавился от этой манеры речи вскоре после переезда в Калифорнию.

— Заплатил за все, причем наличными, — продолжала медсестра. — Так что вы ни о чем не беспокойтесь, мистер Томас… Ах да! Он вам записку оставил.

Сердце Майкла бешено заколотилось, хотя он и подозревал, что этот так называемый отец окажется всего лишь соседом. Впрочем, описанию сестры не соответствовал ни тот, ни другой. Медсестра, пошла за запиской. Минут через пять она вернулась с письмом.

— Продиктовал нам, вот, — сказала медсестра, доставая и фирменного больничного конверта листок с отпечатанным текстом. — Сказал, что почерк не очень хороший, и напечатать попросил. Как по мне, письмо довольно непонятное. Эсчеэн какой-то…

Медсестра вручила письмо Майклу, и он прочел:

«Дорогой Майкл СЧН,

Дела не всегда обстоят так, как кажется. Твой путь начинается. Выздоравливай поскорее и собирай вещи для путешествия. Я уже подготовил дорогу домой. Прими дар и иди вперед. Путь тебе будет указан».

По спине Майкла пробежали мурашки. Он с благодарностью посмотрел на медсестру и прижал листок бумаги к груди. Затем закрыл глаза, как бы прося, чтобы его оставили одного. Медсестра все поняла и вышла из палаты.

Майкл лихорадочно обдумывал, что бы все это могло значить. «Дела не всегда обстоят так, как кажется», — написано в записке. Это еще мягко сказано! Майкл был уверен, что преступник, проникший в его квартиру вчера вечером, изувечил ему горло и едва не прикончил. Он совершенно отчетливо помнил эти страшные секунды: хруст хрящей до сих пор стоял в ушах! Однако теперь оказалось, что повреждения весьма незначительны: вывихнутая челюсть да несколько синяков и швов на голове и лице. Конечно, некоторое время эти травмы будут доставлять беспокойство, но увечьями их никак не назовешь. Может быть, это и есть «дар», о котором говорится в письме?

Мысль о том, что ангельское видение может быть реальным событием, не приходила Майклу в голову, пока он не прочел записку. Но если ее написал не ангел, тогда кто? Среди знакомых Майкла просто не было таких богатых людей, которые могли бы оплатить его пребывание в этой клинике. И кто еще мог знать о путешествии, которое было ему обещано? Его просто переполняли вопросы. Он все еще сомневался по поводу значения записки, пока не получил последнее подтверждение. Майкл улыбнулся.

Медсестра спросила, что такое «эсчеэн». В записке стояло СЧН — очевидно, «ангел», оплативший счет, продиктовал это по буквам. И означало это «с чистым намерением». Итак, «Дорогой Майкл с Чистым Намерением»! Теперь Майкл уже не просто улыбался, но смеялся. Было очень больно, но он продолжал смеяться, сотрясаясь всем телом. Наконец Майкл успокоился, и по его щекам потекли слезы радости. Он направлялся домой!

* * *

Следующие дни были наполнены событиями. Майкла выписали из больницы, снабдив обезболивающими таблетками, но он обнаружил, что не нуждается в них. Челюсть заживала с невероятной быстротой, и он понемногу ее разрабатывал. Скоро Майкл смог вполне внятно разговаривать. Есть вначале было больно, однако через пару дней и тут все пришло в норму. И вообще боль в данной ситуации не особенно беспокоила Майкла. Да, она давала о себе знать, но была вполне терпимой. Майкл не хотел, чтобы обезболивающие таблетки притупляли подъем, который он испытывал в связи с предстоящим духовным путешествием. Шрамы затянулись, а синяки постепенно рассосались — и снова Майкл удивился, насколько быстро это произошло.

Майкл уволился со своей телефонной работы. Мысленно он проделывал эту операцию уже много раз и сейчас испытывал искреннее наслаждение, разрывая свои отношения с этой отвратительной конторой. Затем он позвонил другу Джону и кое-как объяснил, что уезжает в длительный отпуск и, возможно, не вернется. Джон пожелал Майклу удачи, однако его обеспокоило, что друг держит свои планы в секрете.

— Дружище, — убеждал Джон, — ты можешь рассказать мне все! Я не стану тебе мешать. Что происходит?

Но Майкл помалкивал, прекрасно понимая: расскажи он сейчас о том, что ему явился ангел и дал наставления, Джон его не поймет.

— Мне нужно совершить одно путешествие… по личному делу, — сказал он Джону. — Это очень для меня важно.

На том разговор и закончился.

Затем Майкл предупредил хозяина, что съезжает с квартиры, и упаковал вещи. Он выбрал из всего своего имущества только то, чем действительно дорожил. Таких вещей — фотографий и книг — было не очень много, и он сложил их в две небольшие сумки. Майкл понимал, что не может взять много одежды, поэтому отобрал для путешествия лишь необходимый минимум — сколько поместилось в те же сумки.

Затем Майкл пригласил к себе своего спасителя-соседа и отдал ему остальную одежду, телевизор, велосипед, на котором он иногда ездил на работу, и прочие пожитки, накопившиеся за год с небольшим.

— Если эти вещи не пригодятся вам, — сказал Майкл, — передайте их, пожалуйста, в какую-нибудь благотворительную организацию.

Сосед был несколько ошеломлен таким жестом. Широко улыбаясь, он долго с благодарностью тряс руку Майкла. Подарок явно пришелся этому человеку очень кстати. Кстати, рыбку по имени Кошка сосед спас сразу же после того, как вызвал скорую помощь для Майкла. Он подобрал ее с пола и посадил в свой собственный аквариум. Так что ее и дарить не пришлось.

— Прощай, Кошка! — сказал Майкл с улыбкой, зайдя на минутку к соседу. — Не теряй веру.

Кошка на него даже не посмотрела. Она общалась со своими новыми плавающими друзьями.

На пятый день после возвращения из больницы Майкл понял, что подготовка к путешествию близится к концу. Он не знал точно, что делать дальше и куда идти. Был тихий вечер. Майк был уверен: ангел знает, что он уже готов пуститься в путь, и завтрашний день принесет нечто новое. Майкл нимало не сомневался в том, что предстоящее путешествие совершенно реально. И он твердо верил, что ему укажут, как быть дальше. Обоснованием этой веры служили события последней недели. Майкл решил пересмотреть свои драгоценности — содержимое сумок, которые он подготовил для духовного путешествия.

Он раскрыл сумки и стал не спеша перебирать все, что счел необходимым взять с собой. Во-первых, фотографии. Многие снимки в потрепанном альбоме держались в уголках, приклеенных еще в пятидесятые годы. Майкл очень аккуратно, чтобы ветхие уголки не оторвались, раскрыл альбом и в который раз испытал смутную печаль, глядя на первый снимок — свадебный портрет родителей. Эту и некоторые другие семейные фотографии Майкл нашел уже после автокатастрофы, поэтому смотреть на них ему было нестерпимо больно.

Вот они… влюбленные… улыбаются в камеру… начинают свою совместную жизнь. Их одежда вызывала у Майкла улыбку… это единственный случай, когда он видел отца в галстуке. Он вспомнил, как нашел на чердаке мамино свадебное платье и попросил соседа, чтобы тот упаковал его, ибо самому заниматься этим было бы слишком больно. Когда делался снимок, Майкл был еще только отблеском в глазах родителей — они были уверены, что будущее сулит им много радостей. Майкл долго вглядывался в фотографию и наконец тихо произнес:

— Мама и папа, я ваш единственный ребенок. Надеюсь, то, что я собираюсь сделать, вас не расстроит. Я вас люблю и надеюсь скоро увидеть.

Затем потекли драгоценные секунды, когда Майкл листал страницы альбома, посвященные детским годам. Он часто улыбался. Старая ферма, снимки друзей. Майкл очень любил фотографию, где он, шестилетний, сидит на папином тракторе. Этот альбом — настоящее сокровище! Майкл чувствовал, что Бог будет рад тому, как он почтил память своих родителей, взяв фотографии в это необычное путешествие. Конечно, неизвестно, какая судьба ждет альбом в конце путешествия, но сейчас Майкл не мог оставить его.

И еще были книги. Он очень их любил! Библия с истрепанными от частого перелистывания страницами. Как часто она приносила ему утешение! Он многого не понимал в этой книге, но чувствовал ее духовную энергию. Майкл ни за что не смог бы расстаться с этим томиком, поэтому заботливо обернул его в бумагу и положил в сумку. И еще детские книги, которые так много для него значили, — «Братья Харди», «Паутинка Шарлоты»… Майкл время от времени перечитывал эти книжечки мягких обложках, всякий раз вспоминая, что делал в то время когда впервые знакомился с этими замечательными историями и персонажами. Еще тут был великий «Моби Дик», которого он прочел несколько позже, серия о Шерлоке Холмсе и несколько милых его сердцу сборников стихов малоизвестных поэтов.

Все книги и фотографии поместились в две небольшие сумки. Он сможет без труда нести их в руках, а на спину повесил рюкзачок для еды. Майкл понял, что уже совсем готов к путешествию, и в последний раз улегся спать на полу в своей пустой квартире. У него была подушка, и этого оказалось вполне достаточно. Майкл с нетерпением ждал предстоящего дня и поэтому никак не мог заснуть, предвкушая свое духовное путешествие, прокручивая в памяти события последних дней и пытаясь заглянуть в будущее. Наутро должно было начаться его путешествие домой.

 

Глава четвертая

ПЕРВЫЙ ДОМ

Утро выдалось пасмурное, но на душе у Майкла было светло. Остатки своих сбережений он вложил в еду — плотно позавтракал на веранде бистро неподалеку от дома, да еще кое-что сложил в рюкзак. Было непривычно находиться на воздухе в такой час. Обычно Майкл работал весь день напролет, обедал прямо за рабочим столом и выходил из здания фирмы только после того, как солнце скрывалось за домами.

С сумками в руках и рюкзаком за плечами Майкл стоял возле бистро, раздумывая, куда бы направиться. Он знал, что на запад идти нет смысла, ибо там скоро путь ему преградит океан. Значит, нужно шагать на восток, пока не поступит какая-нибудь подсказка. Майкл понимал, что вполне естественно начинать подобное путешествие, полагаясь исключительно на веру, и все же он предпочел бы знать направление более четко.

«Если бы у меня была подсказка… может быть, карта или указатель… — думал Майкл, медленно шагая через пригороды Лос-Анджелеса, где за каждым холмом открывался новый поселок. — А то ведь так можно идти неделями».

Майкл не вполне представлял, куда идет, но упрямо шагал на восток. Около полудня он уселся на обочину, подкрепился припасами из бистро и снова задумался о том, правильно ли он выбрал направление.

— Если ты здесь, мне нужна твоя помощь! — вслух сказал Майкл, обращаясь к небу. — Где те ворота, за которыми начинается путь?

У тебя будет текущая карта! — произнес прямо на ухо знакомый голос. Майкл встал и огляделся, но никого не увидел. Он узнал голос того ангела, который явился ему в видении.

«Интересно, я это действительно услышал или просто почувствовал?» — пробормотал он себе под нос, испытывая глубочайшее облегчение. По крайней мере, какая-то связь есть!

— И где же ты был так долго? — задиристо спросил Майкл.

Ты попросил о помогли всего секунду назад, — ответил голос.

— Но я иду уже несколько часов!

Это твой выбор, — заметил голос. — А где был так долго ТЫ? Кто мешал тебе высказать свой вопрос вслух?

Возвращая Майклу его же претензию, ангел явно веселился.

— Ты хочешь сказать, что я могу получить помощь только тогда, когда попрошу?

Да. И это очень важный принцип! — ответил голос. — Ты свободный дух, чтимый и могущественный, и можешь идти своим путем, если таков твой выбор. Именно это ты делал всю жизнь. Мы всегда рядом, но действуем только тогда; когда нас просят. Что в этом странного?

Безупречная логика этих слов вызвала у Майкла некоторое раздражение.

— Ладно, куда мне идти? Уже полдень, и я все утро гадал, куда держать путь.

И угадал правильно, — ответил ангел, и по его тону казалось, что он подмигнул Майклу. — Ворота, откуда начинается путь, — перед тобой.

— Ты хочешь сказать, что я безошибочно шел к ним?

Не удивляйся, что вышел прямо к воротам. Ты часть целого, Майкл Томас с Чистым Намерением. Стоит немного попрактиковаться, и интуиция всегда будет служить тебе безошибочно, — голос секунду помолчал. — Посмотри вперед, ты стоишь у самых ворот.

Майкл стоял перед высокой живой изгородью, за которой начинался небольшой каньон.

— Я ничего не вижу.

Посмотри внимательнее, Майкл Томас.

Майкл вгляделся в заросли и действительно разглядел очертания ворот. Он заметил их не сразу, потому что они как бы сливались с кустами, словно сплетенные из ветвей и листьев. Теперь Майкл не смог бы НЕ видеть ворота, даже если бы захотел. Они стали чем-то очевидным! Он на миг отвернулся, а затем снова посмотрел на кусты новым взглядом. Теперь ворота были видны еще отчетливее, чем секунду назад.

— Что происходит? — спросил Майкл, осознав, что его восприятие изменяется.

Когда незримое становится очевидным, — произнес ласковый голос, — ты уже не можешь вернуться к неведению. Отныне ты будешь ясно видеть все ворота, поскольку выявил намерение увидеть эти.

Хотя Майкл не до конца понял значение сказанного, он был полон желания вступить на избранный путь. Теперь уже нельзя было сказать, что изгородь просто напоминает ворота. Она на самом деле превратилась в ворота! И их очертания прямо на глазах становились все более отчетливыми.

— Чудо! — прошептал Майкл, глядя, как высокая изгородь у него на глазах превращается в самые настоящие ворота. Он даже немного отступил, чтобы не мешать процессу.

Не совсем так, — заметил голос. — Просто твое духовное намерение немного изменило ТЕБЯ, и тебе стали видны предметы, вибрирующие на твоем новом уровне. Никаких чудес. Так устроен мир.

— Ты хочешь сказать, что мое сознание может изменять реальность? — спросил Майкл.

Не совсем так, — ответил голос. — Реальность — это сущность Бога, и она неизменна. Твое человеческое сознание лишь раскрывает перед тобой те аспекты реальности, которые ты хочешь постичь. Когда ты изменяешься, перед тобой открываются новые ее грани, и ты по своему желанию постигаешь и используешь их. Однако обратной дороги нет.

Майкл начал кое-что понимать. Но прежде чем пройти через ворота и вступить на новый путь, он хотел задать еще один вопрос. Майкл всегда был готов докапываться до истины — даже если для этого нужно поставить под сомнение голос ангела, звучащий в его уме. Он сформулировал свой вопрос и задал его:

— Ты говорил, что у меня есть свободный выбор. Почему же тогда я не могу вернуться, если таков будет мой выбор? Что, если я захочу отказаться от новой реальности и вернуться в более простой мир? Разве это не свободный выбор?

Существует аксиома духовной физики, согласно которой невозможно вернуться в менее сознательное состояние. Конечно, можно попробовать, но, отвергнув обретенное просветление, ты утратишь равновесие. На самом деле ты можешь попытаться вернуться. И это тоже было бы проявлением свободной воли. Однако незавидна участь тех, кто игнорирует постигнутую истину, ибо они не в силах долго выдерживать сопряженную с этим двойственность вибраций.

Нельзя было сказать, что Майкл до конца понял духовную информацию, которую передал ему ангел. Однако ответ на свой вопрос он получил. Он понял, что может хоть сейчас развернуться и пойти обратно в город. Выбор за ним. Но всякий раз, подойдя к подобному месту, он будет видеть ворота и знать об их существовании, и попытки игнорировать эти ворота приведут к тому, что Майкл утратит внутреннее равновесие и, несомненно, заболеет. Почему-то все это казалось вполне естественным, и Майкл искренне хотел двигаться именно вперед, а не назад, поэтому, подняв свои сумки, он прошел через ворота и вступил на тропу, которая знаменовала начало его путешествия. Это была обычная каменистая тропинка, какие обычно идут по дну каньонов. Майкл был возбужден и шел быстро, поэтому ворота скоро остались далеко позади.

Как только Майкл прошел через ворота, вслед за ним проскользнула темная сумрачная зеленоватая фигура. Где проходило ОНО, там никли кусты и травы, и если бы Майкл шел не так быстро, то почувствовал бы чужое присутствие по исходящему от НЕГО смраду. ОНО кралось вслед за Майклом Томасом, стараясь оставаться незамеченным, но и не теряя восторженного путника из вида. Проворное и ловкое, словно призрак, ОНО противопоставляло восторгу и ликованию Майкла равносильную ненависть и злонамеренность. Но Майкл не имел ни малейшего представления о ЕГО существовании.

Вскоре после того, как Майкл вступил на тропу, пейзаж и общая атмосфера очень сильно изменились. Нигде не виднелись ни строения беспорядочно разросшегося Лос-Анджелеса, ни бесчисленные пригородные особняки, окружающие город. На самом деле не было никаких признаков цивилизации: ни телефонных столбов, ни самолетов, ни мостов автострад. Майкл с нетерпением шагал по расстилавшейся перед ним тропе, словно ребенок, разворачивающий упаковку с рождественским подарком, — все вперед и вперед, ни о чем не думая, — но теперь он стал понемногу осознавать, что все глубже проникает в совершенно новый мир. Это путешествие уводило его в реальность, разительно отличающуюся от той, которую он только что покинул. Майкл предположил, что попал в некое пространство между землей и небесами, где ему предстоит начать свое духовное обучение — которое, как он полагал, должно подготовить его к великой награде — возвращению домой. Тропа постепенно расширялась, и теперь ее уже можно было назвать проселочной дорогой. Она была метр-полтора шириной, без каких бы то ни — было отпечатков следов, и по ней было очень легко идти.

Вдруг Майкл резко обернулся. Что это? Он заметил, как что-то темно-зеленое стрелой метнулось в сторону и скрылось за большим валуном. «Должно быть, местная живность», — подумал Майкл. Пройденная дорога казалась зеркальным отражением дороги впереди: извилистая тропа, сбегающая с пригорка на пригорок и исчезающая вдали. Среди роскошных трав тут и там росли деревья и виднелись скалистые выступы. Цветочные полянки оживляли ландшафт яркими мазками, словно специально нанесенные в нужных местах на безупречный холст природы.

Майкл остановился отдохнуть. Часы он не брал, но по положению солнца прикинул, что было около двух часов дня — пора обедать. Майкл сел у дороги и уничтожил последние остатки еды. Оглядевшись, он заметил, как тихо кругом.

«Птиц не видно, — подумал он. Затем внимательнее вгляделся в пыль под ногами. — И насекомых тоже. Очень странное место». Майкл задумался. Вдруг его волосы потревожил порыв ветра. «Хотя бы воздух тут есть!» Майкл посмотрел в небо и увидел чистейшую голубизну погожего дня.

Майкл вспомнил, что в его рюкзаке совсем не осталось еды, но не сомневался, что Бог даст ему пропитание. Он вспомнил историю о Моисее, сорок лет водившем народ Израиля по пустыне. Согласно преданию, эти странники питались манной небесной. Майкл задумался, правда ли это. «Вероятно, в семьях, шедших с Моисеем, было немало упрямых подростков, под стать современным», — подумал Майкл. Он представил себе, как молодые люди жалуются родителям: «Эй! Мы проходим мимо этой скалы уже восьмой раз с тех пор, как я был маленьким! Как вы можете верить этому Моисею? Он водит нас по кругу! Пустыня не может быть такой огромной! Вы слышите?»

Майкл рассмеялся, подумав, не увидит ли он вскоре тот же: валун, мимо которого прошел только что. Возможно, и он ходит по кругу! Ведь Майкл, подобно израильтянам в пустыне, не знает, куда направляется, — и еды у него тоже нет! Заметив такое сходство, Майкл снова засмеялся.

Возможно, это была награда за смех, или просто пришло время, но за следующим поворотом непрестанно расширяющейся грунтовой дороги Майкл увидел его. Дом ярко-синего цвета. «Ну и ну! Если бы это увидел Фрэнк Ллойд Райт*, он бы просто взвыл от возмущения! — подумал Майкл с усмешкой. — Надеюсь, я никого не обижаю… просто никогда еще не видел таких ярко-синих домов». Дорога почти вплотную подходила к крыльцу, поэтому Майкл не сомневался, что именно здесь ему предстоит сделать первую остановку: никаких других строений поблизости не было.

Подойдя к дому поближе, Майкл разглядел, что он был не просто синего, а кобальтового цвета и как бы слегка светился изнутри. Свернув с дороги на тропку, ведущую к порогу, Майкл увидел небольшую табличку с надписью «ДОМ КАРТ». А ведь совсем недавно он мечтал именно о карте! Теперь будет попроще. Возможно, оставшаяся часть путешествия сулит меньше неопределенности. Подробная карта местности стала бы очень ценным подспорьем в этой чужой стране.

Внезапно дверь открылась и на порог вышло прекрасное синее существо, точно такого же цвета, как и сам дом! Очевидно, это была ангельская сущность, ибо, подобно ангелу из видения, существо было исполинского роста — гораздо выше человеческого. Ангела окружала атмосфера величия и запах цветов. Как и в предыдущем случае, Майкл отчетливо ощущал аромат ангела! Синий обратился к человеку:

— Приветствую тебя, Майкл Томас с Чистым Намерением! Мы тебя ждали.

В отличие от ангела из видения, у этого существа было лицо, постоянно сохранявшее выражение довольства и радости, независимо от того, что говорил ангел. Майкл был рад компании и хотел проявить почтение, соответствующее ситуации. Он поприветствовал ангела.

— Приветствую и я тебя, о великий Синий, — тут Майкл прикусил язык. А что, если ангелу не понравится, что его называют синим? Что, если ангел только кажется ему синим в силу особенностей человеческого восприятия, а на самом деле он совсем другой? Возможно, его истинный цвет вообще не имеет ничего общего с синевой! У Майкла просто перехватило дыхание от потока этих «что, если», которые пронеслись в его человеческом уме.

— Я синий для всех сущностей, Майкл Томас с Чистым Намерением, — задумчиво произнес ангел, — и я с радостью принимаю твое приветствие. Добро пожаловать в Дом Карт, и приготовься к тому, что тебе придется провести здесь ночь.

На этот раз Майкл обрадовался, что Синий прочел его мысли — или как там говорил первый ангел? Он их почувствовал? В любом случае Майкл был доволен, что не обидел хранителя первого дома.

Майкл и синий ангел, две несоразмерные сущности, вошли в синий дом. За дорогой чуть левее входа в дом рос куст. Из его густых ветвей на закрытую дверь пристально смотрели два огромных злобных свекольно-красных глаза. Эти глаза не теряли бдительности. Они не ведали усталости. Их хозяин безмолвен и бесконечно терпелив. Он ни на миг не отведет взгляда от двери и не прикроет век до тех пор, пока Майкл Томас не выйдет из дома, чтобы продолжить свой путь.

Войдя, Майкл на миг застыл в изумлении. Внутри дом оказался просто необъятным! Казалось, ему нет конца, хотя снаружи он выглядел как маленький скромный домишко. Майкл вспомнил, как первый ангел говорил, что вещи не всегда таковы, как кажутся, и, очевидно, в данном случае он столкнулся с одним из проявлений новой реальности его сознания. Майкл задумался об особенностях своего нового восприятия. Есть ли в этом какое-то скрытое значение?

Майкл шел вслед за ангелом по огромным залам Дома Карт. Интерьер напоминал первоклассную библиотеку, вроде знаменитых книгохранилищ Европы, где хранятся бесценные древние манускрипты. Однако вместо полок с книгами тут были десятки тысяч круглых отверстий в деревянной панели, где, по-видимому, находились свитки. Казалось, стены вздымаются до самых небес, и в каждом зале, куда они входили, Майкл видел уходящие вверх ряды отверстии. Ему пока не представился случай разглядеть эти отверстия с близкого расстояния, однако можно было предположить, что там лежат карты, ибо на это указывало название дома. Но зачем столько карт? Казалось, путешествию по залам не будет конца, и по пути им не встретилась ни одна живая душа.

— Мы здесь одни? — спросил Майкл. Ангел обернулся к нему и усмехнулся.

— Все зависит от того, что означает для тебя слово «одни». Ты видишь вокруг контракты каждого человека на планете, — сказал ангел и снова зашагал вперед.

Майкл так и застыл на месте, ошеломленный словами синей сущности. Ангел неспешно удалялся. Почувствовав, что спутник отстал, хозяин дома остановился и терпеливо подождал Майкла. Он ничего не сказал.

К высоким стенам из бесконечных рядов деревянных ячеек со свитками были приставлены длиннющие лестницы. Ангел сказал, что здесь хранятся контракты… Что бы это значило?

— Я абсолютно ничего не понимаю! — воскликнул Майкл, поравнявшись с ангелом.

— В ходе путешествия поймешь, — ответил ангел ободрительным тоном. — Ничего страшного тут нет. Все в порядке. Твой визит достоин почтения, и мы его ожидали. Твое намерение чисто, и все мы видим это. Расслабься и наслаждайся нашей любовью.

Слова Синего успокоили Майкла. Ни одна сущность во всей Вселенной не смогла бы сказать ничего более приятного в данной ситуации. Кажется, он чувствует что-то совсем новое? Первый ангел тоже посылал Майклу подобные вибрации любви, но теперь он эмоционально реагировал намного сильнее, чем тогда.

— Прекрасно ощущать себя любимым, не правда ли; Майкл? — синий ангел повернулся к Майклу. Он стоял к человеку лицом, возвышаясь над ним на целую голову.

— Что это за чувство? — тихо спросил Майкл. — Я вот-вот заплачу.

— Ты переходишь к более высоким вибрациям, Майкл.

— Я не понимаю, что это значит. Гм… у вас есть имя, сэр? — Майкл снова забеспокоился, не обижает ли он ангела. Вдруг это она? Майкл не разбирался в подобных вещах, но поведение и внешний вид сущности вполне позволяли предположить, что это женщина.

— Называй меня просто «Синий», — сказал ангел, подмигнув Майклу. — У меня нет пола, но из-за роста и голоса ты склонен воспринимать меня как мужчину. Вот и обращайся ко мне как к мужчине. Все нормально, — Синий сделал паузу, чтобы Майкл смог усвоить сказанное, затем продолжил. — Твоя человеческая клеточная структура может функционировать на разных частотах, Майкл. Допустим, что привычные тебе с детства вибрации принадлежат к первому диапазону частот. Однако в ходе этого путешествия для достижения поставленных целей тебе придется дойти до шестого или седьмого диапазона. Сейчас ты переходишь на уровень вибраций, который я назову вторым диапазоном — за неимением более подходящего названия. Как тебе уже говорили, с каждым диапазоном человек обретает более полное осознание подлинной реальности Бога. То, что ты ощущаешь сейчас, — это осознание любви. Любовь обладает плотностью, Майкл. У нее есть определенные физические свойства и мощность. Новая частота вибраций позволит тебе чувствовать ее более отчетливо, чем до сих пор. Любовь — это сущность родного дома, куда ты стремишься. И в каждом из домов, которые ты посетишь по дороге, твое ощущение любви будет усиливаться.

Майклу нравилось слушать Синего. До сих пор ему никто не объяснял подобные вещи настолько вразумительно.

— Ты учитель? — спросил Майкл.

— Да. Ангелы каждого дома выполняют именно эту функцию. Кроме последнего. Я преподам тебе истины, относящиеся к моему дому. Это же касается и остальных ангелов. К концу пути ты обретешь намного более широкое, чем сейчас, представление об истинном устройстве Вселенной. Моя задача состоит в том, чтобы вручить тебе нечто, что ты заслужил, высказав намерение пуститься в этот путь. Ты пришел в мой дом, чтобы получить карту твоего контракта. Завтра рано утром я передам тебе эту карту и отвечу на некоторые твои вопросы. Затем ты пойдешь дальше. Этот дом оказался первым на твоем пути не случайно, ибо здесь ты получишь помощь для дальнейшего путешествия. А пока я прошу тебя принять от нас в дар пищу и ночлег.

Майкл снова пошел вслед за Синим, который теперь казался ему близким другом. Они вошли в прекрасный внутренний садик, где аккуратными рядами росли всевозможные фрукты и овощи. Свет, как и в прочих комнатах, падал через окна в крыше. Воздух был напитан ароматами плодов. Кроме того, откуда-то из соседних комнат доносился запах свежеиспеченного хлеба.

— Кто за всем этим ухаживает? — спросил Майкл. — Я никого, кроме тебя, тут не видел… а тебе нужна пища?

— Б каждом доме есть подобные комнаты, Майкл. Нет, нища мне не нужна. Этот сад выращен исключительно для людей, идущих тем же путем, что и ты, которые проводят здесь время, необходимое для обучения. За садом ухаживают многие сущности — просто ты их сейчас не видишь. Пока идешь путем знания, ты не останешься без пищи, ухода и крова. Давая питание и ночлег, мы чтим тебя и твое намерение.

У Майкла появилось удивительное ощущение, что он окружен заботой. И они направились в другие комнаты — человек и синяя сущность. Наконец они пришли в уютную спальню. Кровать под роскошным балдахином, застеленная кружевным покрывалом, так и звала усталое тело Майкла в свои объятия. Взбитые подушки манили его, суля уют и покой глубокого сна. Майкл удивился, насколько тщательно здесь подготовились к его приходу.

— И это все для меня? — спросил он изумленно.

— Для тебя и других, Майкл. Мы сделали это для всех, кто выказал такое же намерение, как и ты.

В соседней комнате Майкла ждал пир, явно слишком большой для него! Он никогда не видел такого разнообразия изысканных блюд — один человек ни за что не смог бы съесть столько пищи.

— Ешь сколько хочешь, Майкл, — подбодрил его ангел. — Ничто не пропадет. Но не переедай. И не поддавайся искушению взять что-то с собой. Это испытание… Его смысл ты поймешь позже.

Синий вышел из комнаты, оставив человека одного. Майкл, не медля, поставил свои сумки, уселся за стол и принялся за трапезу. Редко ему удавалось так славно покушать. Стараясь не объесться, он наполнил желудок отменной пищей. Глаза начали слипаться. Майкла охватило чувство довольства и уюта, какого он не испытывал с самого детства, когда был окружен родительской заботой.

«Эх, было бы так всегда!» — подумал Майкл. Ради этого чувства стоило жить на земле. Майкл встал из-за стола, подумав, что разберется с грязной посудой утром. Он очень устал! Ему едва хватило сил сбросить с себя одежду и повесить ее на крючки на стене. Он упал на кровать, и скоро его окутал теплый кокон крепкого сна.

Утро было безмятежно тихим. Майкл чувствовал себя совершенно отдохнувшим. Умывшись, он направился в столовую и обнаружил, что оставленная с вечера посуда прибрана, а на столе стоит отменно приготовленный завтрак! На самом деле этим утром его разбудил аромат яичницы, картофеля и свежеиспеченного хлеба. Майкл насладился трапезой в одиночестве. Сейчас, оставшись наедине с собой, он снова задумался, уместна ли была его просьба отправиться домой.

«Хорошо ли мое стремление покончить с земным существованием? — спрашивал он себя. — А как же остальные люди, по-прежнему живущие на Земле? Они не смогут ощутить более высоких уровней вибрации, которые обрету я. Справедливо ли это?» При мысли о друзьях и сотрудниках им овладела печаль. Даже судьба бывшей любимой тревожила его теперь!

«Что происходит? — удивился Майкл. — Я сочувствую абсолютно всем. Раньше такого не было. А ведь это больно! Мне грустно оттого, что у меня есть то, чего нет у других. Означает ли это, что я избрал неверный путь? Может быть, следует вернуться?»

— Ты неизбежно должен был задаться этими вопросами, Майкл, — сказал Синий, внезапно появившийся в дверях и снова настроившийся на его чувства. Майкл вздрогнул от неожиданности, однако он был рад появлению ангела и приветливо кивнул.

— Поговори со мной об этом, Синий, — попросил Майкл. — Мне нужен совет. Меня одолевают сомнения, правильно ли я поступил.

— Чудны дела Духа, Майкл Томас с Чистым Намерением, — сказал Синий. — И вот аксиома человеческого просветления: прежде всего позаботься о себе, и величие твоего путешествия синхронно передастся окружающим, ибо намерение одного всегда влияет на многих.

— И снова я не до конца понимаю, Синий, — смущенно произнес Майкл.

— Пусть даже пока ты не понимаешь этого, Майкл, твои действия повлияют на других — подтолкнут их к собственным решениям, которые они не приняли бы, если бы ты не решил оказаться здесь сейчас. Поверь, что это правда, и не упрекай себя.

Майкл почувствовал, как с его души свалился груз. Синий не мог до конца объяснить ему механику духовных процессов, но заверения ангела оказалось достаточно, и Майкл теперь мог продолжать свой путь более уверенно.

Он взял свои вещи и вышел из покоев. Человек и ангел снова оказались в огромном зале и пошли по направлению к двери, через которую Майкл вчера попал в этот дом. Синий медленно шел позади человека, с восторгом озирающего великолепный интерьер. Ангел ничего не сказал, заметив рогалики, торчащие из рюкзака Майкла.

— Куда мы направляемся? — спросил Майкл. — Я правильно иду?

Он знал, что должен получить свою личную карту, и предпочел бы, чтобы Синий пошел впереди.

— Можешь остановиться, — сказал Синий. Они находились посреди огромного расписного синего зала. Синий молча подошел к одной из прислоненных к стене лестниц. — Подойди сюда, Майкл.

Майкл подошел. Синий велел ему взобраться на очень высокую лестницу и отыскать отсек со своей картой. Поднимаясь по лестнице, Майкл заметил, что все отсеки подписаны. Собственно, возле каждого было по две надписи — одна напоминающая арабскую вязь и другая латиницей. Отсеки были расположены не в алфавитном порядке, а по какому-то другому принципу, непонятному для Майкла. Синий же, несомненно, прекрасно ориентировался в своем хозяйстве, ибо он точно указал Томасу, где находится его карта, и теперь Майкл находился не более чем в метре от этого места.

Наконец он ее нашел. Ячейка с надписью «Майкл Томас», а рядом все те же странные буквы. «Должно быть, это ангельский язык», — подумал Майкл. Ангел велел ему не смотреть по сторонам, но лишь взять свиток из своей ячейки и спускаться. Майкл взял свиток и уже начал путь вниз, когда его взгляд упал на другую группу имен. Его сердце едва не остановилось. Отец с матерью были здесь же! Ячейки сгруппированы по семьям! Вот как организована духовная система в этом зале. Майклу было строго запрещено трогать чужие свитки, но он немного замешкался, читая имена, которые ничего ему не говорили. «Почему эти имена оказались рядом с моей семьей?» — подумал он.

— Майкл? — окликнул его Синий.

— Спускаюсь, сэр, — сказал оробевший Майкл. Синий знал, о чем он думает, но Майкл не задал свой вопрос, опасаясь нарушить правила этикета в этом священном месте. Майкл неохотно спустился по лестнице и вручил свиток Синему. Синий долго смотрел на человека, но в этом пристальном взгляде ничего не было скрыто. В нем была только благодарность за то, что Томас с уважением отнесся к священным правилам системы, и Майкл сочувствовал, как Божья любовь пронизывает все его существо. В процессе этого бессловесного общения и человек, и ангел широко улыбались. Майкл почувствовал, что слова больше не нужны! Казалось, он может сообщить Синему все, что хочет, не произнося ни звука. «Очень странно!» — подумал Майкл.

— Тебе предстоит встретиться и с более странными вещами, — ответил на его мысли Синий.

«Чертовщина! — подумал Майкл. — Ничего не остается незамеченным». Ангел проигнорировал последние мысли человека и положил небольшой свиток на стол. Затем повернулся к Майклу лицом.

— Майкл Томас с Чистым Намерением, — сказал Синий официально, — это твоя жизненная карта. В той или иной форме ты отныне всегда будешь носить ее с собой. Мы преподносим ее с любовью, и она станет одним из самых ценных предметов, какие у тебя будут.

Майкл почему-то вдруг вспомнил слова первого ангела о том, что новая энергия будет намного более текущей, чем прежняя. И у него возник вопрос.

— А карта текущая?

— Больше, чем тебе хотелось бы, — загадочно ответило высокое синее существо. Майклу показалось, что ангел с трудом сдерживает улыбку.

Синий вручил человеку карту и жестом пригласил его взглянуть на нее. Майкл взял свиток и на миг прижал его к груди, радуясь подарку, как ребенок. Он чувствовал значимость этого священного момента и развернул карту так торжественно, что Синий улыбнулся. Ангел знал, что будет дальше.

Все восторги и ожидания исчезли, как только Майкл развернул небольшой свиток. Это был чистый лист! Или не ее всем? В самом центре можно было разглядеть небольшую группу слов и символов. Майкл склонился над картой и вгляделся в обозначения. Посередине была маленькая красная точка, на которую указывала стрелка. Возле этой точки стоял, подпись: «ТЫ ЗДЕСЬ». Рядом был схематически изображен домик с подписью «Дом Карт». Пару сантиметров вокруг точки занимала исключительно подробная карта местности включая тропу, по которой пришел сюда Майкл. Затем карта заканчивалась! Карта изображала только нынешнее местонахождение Майкла и подробный план местности метров на сто во все стороны.

— Это что? — спросил Майкл не особенно почтительно. — Это такая ангельская шутка, да, Синий? Я пришел в Дом Карт только для того, чтобы получить дивный священный свиток, который показывает мне… что я нахожусь в Доме Карт?

— Дела не всегда обстоят так, как кажется, Майкл Томас Чистым Намерением. Прими этот дар и храни его у себя, — Синий на самом деле не ответил на вопрос.

Майкл интуитивно чувствовал, что расспрашивать дальше нет смысла, поэтому он свернул бесполезную карту и сунул ее в рюкзак. Он был явно разочарован. Синий провел человека к двери и первым вышел на крыльцо. Майкл следовал за ним. Ангел повернулся к Майклу лицом.

— Майкл Томас с Чистым Намерением, прежде чем ты продолжишь свой путь домой, я должен задать тебе один вопрос.

— Какой вопрос, мой Синий друг? — спросил Майкл.

— Майкл Томас с Чистым Намерением, любишь ли ты Бога? — Синий был совершенно серьезен.

Майклу показалось странным, что первый ангел задал этот же вопрос, причем почти таким же тоном. Человеку стало интересно, в чем смысл этих повторений.

— О мой несравненный синий учитель, поскольку тебе ведомо мое сердце, ты знаешь, что я воистину люблю Бога, — давая этот искренний ответ, Майкл смотрел ангелу в лицо.

— И это так, — сказал Синий. Затем он вернулся в синий дом и плотно закрыл за собой дверь. Майкл чувствовал себя как после внезапно прервавшегося телефонного разговора. «Интересно, у этих ребят вообще не принято прощаться?» — подумал он.

* * *

Погода была приятная, ласковая. Майкл накинул на плечо рюкзак с прихваченным из синего дома хлебом, взял в руки сумки и зашагал по грунтовой дороге туда, где его ждал еще один дом знаний. Майкл начал вспоминать все смешные моменты, которые ему довелось пережить в Доме Карт. «Это же надо, придумать карту, которая показывает только то место, где ты находишься в данный момент! Вот ведь бесполезная вещь. Я и сам знаю, где нахожусь! До чего смешная страна!» — думал Майкл.

Горы вторили эхом радостному смеху Майкла Томаса с Чистым Намерением, который щедро делился своей радостью с деревьями и камнями, встречавшимися ему на пути домой. И еще его смех долетал до бородавчатых зеленых ушей темного существа, крадущегося метрах в двухстах позади него. Майкл ничего не знал об этой сумрачной тени, терпеливо дожидавшейся его у дверей дома и теперь снова преследующей его по пятам. Темная сущность была не из этих краев. Ей не требовалось ни пищи, ни сна. Она не знала радости — у нее была только решимость не допустить, чтобы Майкл когда-либо добрался до последнего дома. У чудовища была цель, и оно неотступно следовало за Майклом Томасом с Чистым Намерением.

 

Глава пятая

ВТОРОЙ ДОМ

Довольно скоро Майкл понял, что его путь не всегда будет таким простым, как до сих пор. Томас бодро шагал по дорожке, и ему даже в голову не приходило, что, возможно, когда-нибудь он окажется на распутье и будет вынужден выбирать направление. К тому же Майклу не давало покоя интуитивное ощущение, что за ним кто-то следит.

И вот теперь он понял, что без проблем не обойдется: вдалеке отчетливо виднелась развилка. Ему придется выбирать, какой дорогой идти. Майкл остановился и пожал плечами, растерянно глядя туда, где дорога разделялась надвое.

«Это что еще такое? — подумал он. — Откуда мне знать дорогу в этой чужой стране цветных домов и ангелов?» Человек не ждал ответа; поскольку вопрос был риторическим, к тому же он не задавал его вслух. Однако ему стало беспокойно. Затем Майкл вспомнил о карте.

Он присел на траву у дороги. Карта лежала в рюкзаке вместе с хлебом. Как только он снял рюкзак с плеча, чтобы достать карту, в нос шибанул отвратительный запах, едва не сваливший Майкла с ног. «Что это там протухло?» — вслух спросил Майкл, обращаясь к самому себе.

Смрад был настолько сильным, что Майклу даже не хотелось видеть, в чем причина. Запах имел явно органическое происхождение, и Майкл догадался, что он исходит от хлеба. Так и оказалось.

Майкл аккуратно достал из рюкзака карту, обращаясь с ней, как с драгоценным даром, и надеясь, что смрад не повредил этому священному, хотя, похоже, и бесполезному предмету. Карта была цела, однако с хлебом дела обстояли иначе. Майкл вытряхнул содержимое рюкзака на землю и непроизвольно поморщился.

На земле лежали сгнившие остатки булочек и хлеба — казалось, они пролежали несколько месяцев в духоте и сырости тропического леса. Полуразложившиеся куски были черны от плесени, и Майкл в первый и последний раз увидел в этой удивительной стране живность — тысячи червей и личинок. Они копошились, словно город в час пик! Майкл отбросил рюкзак в сторону и вскочил на ноги. «Хлеб не падаль! — подумал он. — Это не мертвая плоть! Как такое возможно? Кроме того, я ушел из дома всего несколько часов назад! Даже мясо не испортилось 6ы так быстро. Что происходит?»

Зажав пальцами нос, Майкл склонился и стал разглядывать то, что осталось от хлеба. Черная копошащаяся масса разлагалась прямо на глазах. Он наблюдал, как мелкие мерзкие твари доели остатки отвратительного распадающегося месива, — а затем сожрали друг друга! Майкл с отвращением отвернулся от жуткого зрелища, и тут его внимание привлекло какое-то движение позади.

«Да, там что-то есть!» Он, несомненно, видел, как зеленая смутная тень метнулась в сторону кустов, стараясь скрыться от его взгляда. По спине Майкла пробежали мурашки. Он интуитивно почувствовал, что возвращаться и выяснять, что это такое, опасно, поэтому остался на месте. Развилка на дороге? Какая-то тварь, очевидно, преследующая его? Что творится в этом священном месте? И что случилось с хлебом?

Он снова обратил свой ошеломленный взор к отвратительной куче у обочины и с изумлением обнаружил, что видит перед собой только кучку пыли! Ни червей, ни хлеба, ни смрада. Хлеб вернулся к своему истоку, и теперь пыль разлеталась под легким ветерком, чтобы окончательно смешаться с землей.

Что все это значит? Ангел предупреждал его не брать с собой пищи, но Майкл не думал, что это распространяется даже на хлеб в дорогу! Возможно, предметы, находящиеся в домах, имеют особую структуру и в дороге скоро разлагаются? Он тревожно посмотрел на карту и осторожно взял ее двумя пальцами, опасаясь, что на ней случайно остались черви. Карта была целой и совершенно чистой — в точности такой же, какой Майкл положил ее в рюкзак. Он ничего не понимал. Карта лежала рядом с гниющей пищей, однако на ней не осталось никаких следов. Тогда Майкл поднял отброшенный в сторону рюкзак и нерешительно понюхал его. От ужасного смрада, который минуту назад едва не вывернул его наизнанку, не осталось и следа. Томас не представлял, как такое могло произойти, но извлек из этих событий важный урок: никогда больше не выносить пищу из домов, которые ему придется посетить на этом пути.

Тут Майкл снова заметил позади движение! Им овладела тревога. Нужно пошевеливаться! Майкл был в отчаянии. Он развернул карту в надежде, что она подскажет, куда свернуть на развилке. На карте была снова обозначена красная точка «ТЫ ЗДЕСЬ» плюс изображение окружающего ландшафта — и больше ничего. Бесполезная бумажка не показывала даже саму развилку!

— А, чтоб тебя! — выкрикнул Майкл. Брань казалась совершенно неуместной в этой стране, но все же в ней хоть как-то отразилось разочарование Майкла.

— Ну и карту ты дал мне, Синий!

И снова человек различил позади себя движение. Оно приближается? Почему Майкл его не видит? Как ему удается так быстро скрываться? Что это такое? В мозгу Майкла включился сигнал тревоги, он быстро встал на ноги и спешно пошел вперед, оглядываясь на каждом шагу. Призрачная тень больше не попадалась ему на глаза. Откуда она знает, когда Майкл собирается обернуться? Человек постоянно ускорял шаг, пока не перешел на спортивную ходьбу. Преследующая его сущность не отставала. Майкл еще ни разу не ходил так быстро в этой удивительной стране, и очень скоро преодолел полкилометра, отделявшие его от развилки. Ему было страшно.

Он остановился на распутье, тяжело дыша от быстрой ходьбы и от страха. У Майкла не возникло никаких догадок относительно того, куда свернуть, и сейчас он пребывал в полнейшей растерянности. Он стоял на развилке, охваченный паникой. Обратив взгляд к облакам, Майкл отчаянно крикнул:

— Синий! Куда идти?

На самом деле Томас не рассчитывал услышать ответ, поэтому тихий голос, звучавший, казалось, прямо у него в голове, немало удивил его.

Воспользуйся картой, Майкл. Быстро!

Хотя Майкл смотрел на карту всего несколько минут назад, ему было некогда подвергать этот совет сомнению или логическому анализу. Он быстро развернул свиток. Красная точка ТЫ ЗДЕСЬ находилась там же, где и прежде. Она ни на миллиметр не сдвинулась с центра карты. Но что это? Майкл приблизил; свиток к глазам. На пергамент со лба капал пот.

Красная точка находилась у самого разветвления дороги! Как и обещал ангел, карта оказалась текущей — ведь в данный момент времени Майкл действительно стоял именно на развилке. И на развилке карты была стрелка, указывающая вправо!

Майкл не колебался ни секунды. Складывая карту, он повернул направо и быстро двинулся по взбегающей на небольшой пригорок дороге. Он снова то и дело оглядывался, чувствуя, что преследователь идет за ним буквально по пятам. Таясь за кустами и камнями, зеленая сущность неотступно следовала за Майклом и ускоряла шаг вместе с ним. Поднявшись на пригорок, человек облегченно вздохнул. Вдали виднелся очередной дом! Он понял, что спасен. Под пристальным взглядом злобных глаз Майкл еще немного ускорил шаг и теперь уже просто бежал вниз по дорожке к дому, где его ждала защита, кров и пища.

Темная злая сущность, преследовавшая человека, была вне себя от ярости! Замешкайся Майкл чуть дольше на развилке, и ОНО бы его схватило! Кипя от злости из-за упущенной возможности, ОНО устроилось высоко в ветвях дерева неподалеку от ярко-оранжевого дома, куда только что вошел Майкл Томас. На этот раз гадкому чудищу предстояло долгое ожидание. Однако ЕГО это не пугало.

* * *

Внутри оранжевого дома, возле самых дверей, путника уже ждал ангел. Майкл еще не пришел в себя, когда Оранжевый, — как уже про себя окрестил его гость, — обратился к нему со словами:

— Приветствую тебя, Майкл Томас с Чистым Намерением! Мы ждали тебя.

— И я тебя приветствую! — ответил Майкл, переводя дух. Хотелось надеяться, что голос не выдает облегчения, которое он испытал, войдя в дом. Майкл дрожал. Он еле сдерживался, чтобы не обнять огромную оранжевую сущность, стоявшую перед ним. Он был очень рад, что снова оказался в безопасности.

— Иди за мной, — сказал оранжевый исполин и пошел вглубь ДОМА ДАРОВ И ИНСТРУМЕНТОВ». Майкл проверил, закрыл ли он за собой дверь, и пошел вслед за ангелом, все еще дрожа и отдуваясь после пережитого несколько секунд назад. Человеку было страшно, и его ум был переполнен вопросами об этой удивительной стране, полной контрастов и неожиданностей.

Как и прежние ангелы, Оранжевый излучал величие. Майкл снова был изумлен размерами сущности и излучаемой ею добротой. Майкл чувствовал, что этот ангел, как и предыдущие, встретил его радушием и любовью. «Они все словно сделаны из одного теста», — подумал человек.

— На самом деле мы принадлежим к одной семье, — сказал ангел.

Майкл ужаснулся тому, как быстро он забыл об особенностях общения с этими духовными существами.

— Извини, — только и смог выдавить из себя Майкл. Оранжевый остановился и обернулся к нему. Он взглянул на чело века с Недоумением. Майкл смотрел ему прямо в лицо.

— Извини? — ангел сделал паузу. — За то, что ты сделал мне комплимент? За то, что напомнил о моем величии? За то, что ощутил нашу любовь? За то, что ты интересуешься, кто мы такие? — ангел улыбнулся. — К нам приходит много гостей, Майкл Томас. Из всех, кто до сих пор входил в оранжевый дом, ты задал наименьшее число вопросов.

— Еще не вечер, — ответил Майкл со вздохом. Он хотел расспросить ангела об ужасных переживаниях в последние минуты пути. Что за сущность гналась за ним? Ангел почувствовал, что у человека возникли эти вопросы.

— Я не могу рассказать тебе обо всем этом, Майкл, — сказал ангел.

— Не можешь или не хочешь? — спросил человек почтительно. Он понимал, что это риторический вопрос, поэтому сразу продолжил. — Я знаю, что ты знаешь.

Майкл немного поразмыслил и решил обрушить на ангела шквал вопросов и попытаться прижать его к стенке.

— Когда ты мне об этом расскажешь? — выпалил он.

— Ты знаешь больше, чем я, — парировал ангел.

— Как это возможно?

— Здесь не все так, как кажется.

— Будет ли оно ждать меня на выходе?

-Да.

— Оно отсюда родом? Это чудище выглядит неуместно в духовном царстве.

— Оно вправе находиться тут — так же, как и ты.

— Оно может причинить мне вред?

-Да.

— От него можно защититься?

-Да.

— Ты мне поможешь?

— Именно для этого я здесь.

Майкл прекратил допрос. Ангел молча стоял перед ним.

Ответы Оранжевого убедили Майкла, что тот знает все. Он немного расслабился. «Если он все знает, значит, смогу узнать и я, — сказал себе человек. — Наберусь терпения. Несомненно, со временем мне откроется больше. Видимо, так уж здесь заведено». Он вспомнил, насколько бесполезной казалась ему карта всего лишь час назад и как она спасла его в минуту опасности.

— Бог, знаешь ли, очень текущ, — заметил ангел, едва сдерживая смех. Он снова настроился на мысли Майкла. Оранжевая сущность развернулась и направилась вглубь дома. Томас пошел следом.

— Я начинаю к этому привыкать, — заметил Майкл. — Ты получаешь то, что тебе необходимо, в тот самый миг, когда это необходимо, правильно?

— Что-то вроде этого, — ответил Оранжевый. — Люди обладают низкими вибрациями и живут в линейной системе временных координат, — очевидно, этот ангел тоже был учителем. — Но у ангелов система координат другая.

— Как же воспринимаешь время ТЫ? — спросил Майкл.

Они проходили через какой-то склад. Склад? Этот дом, как и предыдущий, изнутри был огромным. Майкл с изумлением озирал комнаты с потолками в 15 метров высотой. Вдоль стен рядами громоздились ящики.

— Для нас нет ни прошлого, ни будущего, — ответил ангел. — Вы ощущаете время как движение по прямой, а мы как вращение по часовой стрелке, а мотор, обеспечивающий это движение, покоится в центре. Мы всегда можем обозреть весь свой путь, поскольку он лежит под нами, а мы, таким образом, постоянно находимся в точке «сейчас» своего времени. Наше движение всегда происходит вокруг известного центра. А человек движется по прямой и только вперед, поэтому вы никогда не можете в полной мере ощутить настоящее. Человек оглядывается назад и видит, где он был, смотрит вперед и видит, куда направляется. Вам недоступно существование в режиме БЫТИЯ. Вы знаете только существование в режиме ДЕЛАНИЯ. Это характерно для низких вибраций и уместно в вашем измерении.

— Иллюстрацией может служить ваша карта, — сказал Майкл, вспомнив, что красная точка ТЫ ЗДЕСЬ всегда остается в центре, а события этой новой реальности как бы входят в окружающее эту точку пространство и выходят из него. «Это полная противоположность человеческой карте», — подумал Майкл.

— Правильно! — сказал Оранжевый, не замедляя шага. — В вашей системе координат карта неизменна, а человек движется относительно нее. Так происходит потому, что вы воспринимаете время и пространство как константу, а человека как переменную. При переходе к нашим вибрациям и системе координат человек становится константой, а карта — или реальность, — переменной величиной.

Майкл понял, что ему нужно хорошенько все это обдумать. Новая информация привела его в замешательство и в то же время была каким-то образом знакома. Опыт, обретенный им на развилке по пути к оранжевому дому, помог по достоинству оценить эту духовную карту, несмотря на то что она не соответствовала его устоявшимся представлениям. Он знал, что в следующий раз, увидев впереди развилку, не будет беспокоиться, пока не подойдет к ней вплотную, — и только тогда воспользуется картой.

Как и Синий, Оранжевый вел Майкла в комнаты для отдыха и приема пищи через множество богато украшенных залов. Однако вместо ячеек с надписями здесь были ящики. И опять-таки, каждый ящик был подписан этим загадочным шрифтом. Майкл совершенно справедливо предположил, что где-то тут должен быть также ящик с его именем, и скоро ему его покажут;

— Вот твои покои, — сказал ангел. — Завтра начнем занятия. Столовая слева. Ванная комната справа. Твой обед уже готов, — объявив все это, Оранжевый вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Майкл уставился на закрытую дверь. «Пусть ты ангел, но твои манеры оставляют желать лучшего, — подумал Майкл, обескураженный тем, что Оранжевый не попрощался. — Видимо, не следует ожидать от них полного понимания человеческой природы».

Как и накануне, Майкл плотно поужинал. Он жадно поглощал изысканные деликатесы, любуясь искусно сделанной деревянной посудой. Ему было неловко оставлять мытье посуды на кого-то другого, но затем он вспомнил, как не любит это занятие. Он знал, что, хотя он их и не видит, кроме ангела, тут должны быть и другие сущности, которые заботятся о подобных вещах. «Странное сочетание, — размышлял Майкл. — Ангельское жилище, где обслуживают также и носителей низких человеческих вибраций».

Майкл задумался о здешней канализационной системе, и тут его осенила удивительная мысль: он уже два дня не ходил в туалет! Здесь просто НЕ БЫЛО туалета! Ванная была, и больше ничего. Он осознал, что не испытывал «большой и малой нужды» с тех самых пор, как вошел в ворота! Что-то странное произошло с его телом в этой дивной стране. Он вовсе не тосковал по испражнениям… но все это очень странно.

* * *

Утром Майкл почувствовал необыкновенный прилив сил. Он позавтракал в одиночестве свежими фруктами и хлебом, смакуя каждый кусочек этой чудесной пищи. В этот раз Майкл обращал особое внимание на вкус блюд и осознал, что в нем есть что-то необычное. Нужно будет расспросить об этом Оранжевого.

— Все дело в нашей системе временных координат, — весело произнес Оранжевый, с порога комнаты. Ангел только что пришел и услышал мысли Майкла. — Эта пища не может существовать в условиях низших вибраций. В ней содержатся некоторые духовные составляющие, общие для всех измерений. Поэтому здесь нет человеческих испражнений, Майкл, и по этой же причине наши продукты не подлежат хранению. Эта пища вне прошлого и будущего. Она создается за несколько минут до трапезы и начинает интенсивно разлагаться, если вынести ее отсюда.

— В этом я убедился, — сказал Майкл, вспомнив, с каким ужасом он наблюдал мерзостную гниль на дороге, когда шел к оранжевому дому.

Они вышли из жилых комнат, и ангел отвел Майкла на большую, хорошо освещенную арену. Там было несколько открытых ящиков и оранжевых скамеек для людей. А также нечто похожее на алтарь, курильница с благовонием и несколько свертков странного вида.

— Добро пожаловать в Дом Даров и Инструментов, Майкл Томас с Чистым Намерением, — сказал ангел, повернувшись к человеку лицом. — Присаживайся, пожалуйста. Ты проведешь здесь много времени.

Это было начало долгого учебного процесса. Вслед за обучением начался еще более долгий период практических занятий и экзаменов. Все это было направлено на то, чтобы научить Майкла пользоваться дарами и инструментами новых духовных вибраций. Майкл провел в оранжевом доме более трех недель.

— Ты постепенно повышаешь свои вибрации, Майкл Томас, — то и дело повторял Оранжевый. — Вот обещанные тебе дары и инструменты, которые призваны помочь тебе выполнить эту задачу. Они принадлежат тебе по праву, ибо ты выказал намерение. Нельзя войти в следующий дом, пока не узнаешь, как все они работают. И совершенно невозможно попасть домой, не овладев ими в совершенстве.

Майкл занимался прилежно. Он понимал, что это подготовка к возвращению домой, и помнил, что его с самого начала предупреждали о необходимости обучения. Оранжевый преподнес Майклу множество даров. Некоторые из них явно были сделаны из великолепных кристаллов. В ходе особых церемоний и при помощи намерения они были магическим образом помещены в тело Майкла, чтобы подкреплять его духовную силу. Каждый дар сопровождался подробными объяснениями, и всякий раз Майклу давалось некоторое время на то, чтобы усвоить новую информацию. Затем он должен был сам объяснить Оранжевому смысл и предназначение нового дара. Это было непросто, поскольку в ходе таких экзаменов Майклу приходилось говорить о совершенно новых для него концепциях и использовать незнакомые прежде слова.

Оранжевый рассказывал о том, что человек приходит на планету с определенными качествами, которые непосредственно связаны с иными сферами бытия — с прошлыми жизнями, Майклу что-то рассказывали об этом прежде, но он был совершенно не готов услышать такое от ангела! Об этом мог бы говорить какой-нибудь длинноволосый индийский гуру, — но ангел? Оранжевый объяснил, что прошлые жизни — это «сырье» человеческой природы, поскольку уроки, полученные нами в прошлых воплощениях, влияют на жизнь нынешнюю. Эти уроки называются «кармой», а еще их называют «памятованием» или «опытом». Карма способствует обучению людей, а также определенным образом помогает всей планете. Так все и работает — из жизни в жизнь. Оранжевый сказал Майклу, что для обретения новых вибраций тому необходимо избавиться от некоторых старых качеств, в том числе от кармических уроков, с которыми он родился. Им нет места на пути домой — точно так же как пище нет места на дороге, в чем уже убедился Майкл.

Майкл сразу же представил себя как груду гниющего мяса на обочине — разлагающийся труп человека, который плохо слушал учителя. И решил учиться еще прилежнее, чтобы не попасть в такую ситуацию. Фу!

Оранжевый прочел мысли Майкла. Он громко расхохотался и заразил своим дивным весельем Майкла. Майкл изумился тому, какие близкие отношения сложились у него с Оранжевым. Он — прекрасный учитель. И еще он отличный товарищ — даже несмотря на то, что никогда не здоровается и не прощается.

Он научил Майкла придавать мыслям форму, наделяя их энергией. «Таким образом ты сможешь контролировать свою реальность, — говорил Оранжевый. — Используй свое внутреннее духовное чувство и знание, чтобы поместить себя в те ситуации, которых ты заслуживаешь и которые ты задумал». Майкл не имел ни малейшего представления, что это значит, но он делал так, как ему говорили, и, видимо, сдал все экзамены. В его существо был внедрен дар духовного могущества, или со-творчества, — а также дар очищения от всех кармических атрибутов, доставшихся ему из прошлых воплощений. Обретение каждого дара сопровождалось особой церемонией и произнесением вслух определенных слов. И еще, очевидно, каждый дар превращался из физического объекта в духовный, после того как интегрировался в тело Майкла под руководством и опекой великого оранжевого ангела.

Майкл чувствовал себя так, словно учится для принятия какого-то высокого духовного сана! Каждый раз, сдавая экзамены Оранжевому, Майкл чувствовал, как ангел смотрит прямо ему в сердце! Оранжевый был очень внимательным и, несомненно, читал мысли Майкла, когда тот давал обеты и высказывал свое намерение принять тот или иной духовный дар для имплантации в свой центр духовной энергии. Вначале Майкл испытывал некоторую неловкость, но затем понял, что ангел делает это для того, чтобы проверить, насколько искренни те слова, которые Майкл произносил вслух. Если бы слова Майкла были пусты, ангел сразу увидел бы это и не позволил двигаться дальше.

В течение двух недель все маленькие свертки были распечатаны. Ангел объяснил предназначение содержащихся в них даров, интегрировал их в духовный центр Майкла и провел соответствующие испытания и экзамены. Одно из испытаний было особенно трудным. Майкл боялся замкнутых пространств. Он не знал почему, но с самого детства испытывал панический ужас, если вдруг оказывался заперт в какой-нибудь тесной каморке. В качестве одного из даров Оранжевый помог Майклу избавиться и от этой фобии. Майкл высказал намерение и провел соответствующую церемонию. Оранжевый объяснил, что боязнь замкнутых пространств представляет собой КАРМИЧЕСКИЙ ГРУЗ, и освобождение от него равнозначно освобождению от множества переживаний из прошлых жизней, которые Майкл принес в свое нынешнее земное существование.

Несколько дней спустя во время урока Оранжевый открыл большой ящик. Но он ничего не достал оттуда, а вместо этого с огромной любовью предложил Майклу войти внутрь! Оранжевый закрыл крышку, и сидящего на корточках Майкла окутала кромешная тьма. Человек слышал зловещие удары молотка, приколачивающего крышку гвоздями. Затем тьма дополнилась тишиной.

Он отчетливо слышал свое дыхание. Сидеть скорчившись было очень неудобно. Майкл слышал даже биение собственного сердца. Оранжевый ничего не объяснил. Да объяснения и не требовались. Это очередной экзамен, и схитрить тут невозможно.

Секунд десять сердце Майкла бешено колотилось, помня о былой проблеме. Затем, когда все его тело должно было превратиться в судорожный комок панического ужаса, страх перед замкнутым пространством совершенно растаял, и человек расслабился. Майкл с огромной радостью осознал, что принял этот дар в полной мере — и, хотя тело вначале отреагировало по-старому, новый дух успокоил его. Майкл тихонечко спел себе под нос пару песенок и наконец задремал. Удовлетворенный результатами испытания ангел открыл ящик и выпустил Майкла приблизительно час спустя.

— Ты необычный человек, Майкл Томас с Чистым Намерением, — сказал Оранжевый, широко улыбаясь. Майкл отчетливо видел гордость в глазах ангела. — Далеко не всем это удается так хорошо.

В тот раз Майкл впервые по-настоящему осознал, что есть и другие люди, попросившие указать им путь домой. Этот факт уже несколько раз всплывал в разговорах с ангелами, но до сих пор Майкл не особо задумывался об этом. Потом он много думал об этом по ночам, а между тем Оранжевый закончил передачу даров и начал работу с инструментами. Он перешел к этому этапу на третьей неделе обучения.

— В пути тебе потребуются три инструмента, — сказал Оранжевый многозначительно. Затем он подошел к большому ящику и открыл его. Всякий раз, когда Оранжевый разворачивал сверток или открывал ящик, Майкл нетерпеливо ерзал на своей оранжевой скамье. Ему не терпелось увидеть очередной магический предмет, который должен увеличить его духовное осознание, знание или силу. Майкл никогда не знал заранее, что собирается дать ему Оранжевый.

Ангел стоял к человеку спиной, поэтому Майкл не видел, что он достает из ящика. Наконец Оранжевый повернулся к ученику, чтобы вручить первый инструмент, и в его руках блеснул продолговатый серебристый предмет. НЕТ! Не может быть! Оранжевый держал в руках огромный меч!

— Узри меч истины, — сказал оранжевый ангел, вручая оружие Майклу Томасу. Если в руках у ангела меч казался большим, то в руках у Майкла он выглядел просто огромным. Он был невероятно тяжелым и громоздким. Майкл просто не верил в реальность происходящего.

— Это же настоящий меч! — воскликнул он.

— Такой же настоящий, как и остальные дары, — заметил Оранжевый. — Но это первый из трех даров, которые ты будешь носить не внутри себя, а снаружи, на своем теле, проходя через следующие четыре дома.

Некоторое время Майкл разглядывал меч, восхищаясь его красотой. На нем была выгравирована надпись ангельским шрифтом — видимо, имя Майкла. Кроме того, лезвие украшали затейливые узоры — и каждый из них имел глубокое духовное значение. Большая рукоять увенчана ярким камнем кобальтового цвета. Прекрасный меч — и очень острый к тому же.

— Попробуй взмахнуть им, — сказал ангел, отступив на шаг.

Майкл подчинился. Казалось, меч движется сам по себе! Майкл не ожидал, что оружие окажется настолько своенравным, и не удержался на ногах! Чувствуя себя глупым и неуклюжим, Майкл поднялся и собрался попробовать еще раз, но Оранжевый жестом остановил его.

— Подожди, может быть, вот это поможет тебе, — ангел вернулся к ящику и достал из него что-то еще. И опять извлеченный из ящика предмет ярко блеснул серебром. Это был огромный щит! Майкл с сомнением покачал головой. К чему это все? Очень странно. Духовные дары? Смертоносное оружие? Меня что, готовят к прошлой жизни при дворе короля Артура?

— Все не так, как кажется, Майкл Томас с Чистым Намерением, — стоя перед растерянным учеником со щитом в руках, Оранжевый ответил на его мысли. — А ну-ка примерь вот это.

Оранжевый научил Майкла продевать руку в крепление щита и объяснил, как использовать щит в качестве противовеса, чтобы, орудуя мечом, не валиться с ног: очень полезный навык.

— Майкл, — сказал ангел, — этот щит есть знание Духа. Пребывая в равновесии с истиной, он дает тебе колоссальное могущество! Тьма не может существовать там, где есть знание. Никакие тайны не могут существовать при свете, и истина, открытая с использованием знаний, рождает этот свет. Истина и знание — величайшее из существующих сочетаний. Их нужно использовать вместе.

— Это все или в ящике есть что-то еще? — в шутку спросил Майкл, покачиваясь под весом своих обновок.

— Спрашиваешь! — под взглядом ошеломленного ученика Оранжевый опять направился к ящику и извлек оттуда еще один серебристый предмет, — еще крупнее, чем предыдущие.

— Узри доспехи! — воскликнул ангел. Вся эта ситуация явно забавляла его. Глядя на выражение лица Майкла, он едва сдерживал смех.

— Я ничего не понимаю! — Майкл удрученно уселся на скамью. — Как я смогу таскать это все на себе?

— Придется потренироваться, — парировал Оранжевый. — Дай-ка я тебе покажу.

Оранжевый взял у Майкла щит с мечом и отложил их в сторону. Затем помог ученику надеть тяжелые, богато украшенные доспехи. Железный костюм облегал тело, словно влитой, благодаря безупречной подгонке каждой части! Застегнув все защелки на доспехах, Оранжевый надел на Майкла пояс с ножнами для меча. Затем показал, как пристегивать щит на специальную защелку на спине, чтобы он не мешал в пути. Закончив облачение, Оранжевый на шаг отступил от ученика.

— Майкл Томас с Чистым Намерением, теперь у тебя есть три инструмента, с помощью которых ты сможешь перейти к новым вибрациям. У тебя есть меч истины, щит знания и, наконец, доспехи Духа. Другое название этих доспехов — «покров Божий». Они представляют мудрость, необходимую для правильного использования двух других инструментов. С завтрашнего дня начнутся твои тренировки в качестве воина света. В этих трех инструментах великая сила. Никогда не используй их по отдельности.

Оранжевый принял у Майкла оружие и отвел его в комнату, где тот умылся, поел и лег спать. Майкл лежал в кровати и размышлял обо всех несообразностях, которые виделись ему в этой удивительной стране. Так он и заснул, обуреваемый противоречивыми мыслями.

Утром Майкл снова был в зале обучения. В течение следующих нескольких дней Оранжевый учил его искусству обращения с древним оружием. Прежде всего Майкл научился держать равновесие. Ангел заставлял его бегать вверх-вниз по ступенькам в полном боевом облачении — с мечом и щитом наготове. Затем он обучил его правильно падать и быстро вставать, используя щит в качестве противовеса. В ходе занятий Майкл обнаружил, что оружие никогда не пачкается, на нем не появляются вмятины и царапины.

Он бегал со своими инструментами, ходил, вертелся на месте — Оранжевый обучал его чему угодно, кроме искусства битвы. Понемногу Майкл научился держать равновесие. Скоро Майкл заметил одну странную вещь. Снимая вечером свое тяжелое боевое облачение, он не испытывал облегчения. Вместо этого он чувствовал себя слабым и беззащитным, а также слишком легким!

Много дней прошло, прежде чем Оранжевый приступил к заключительному этапу, когда Майкл должен был научиться использовать меч истины. Майкл ожидал, что Оранжевый уподобится самурайскому наставнику и станет учить его искусству битвы. Но произошло нечто совершенно иное.

— Настало время научить тебя пользоваться оружием, Майкл Томас, — сказал Оранжевый. — Обнажи свой меч.

Эффектным жестом на зависть любому рыцарю древности Майкл легко извлек из ножен огромный тяжелый меч. Ангел одобрительно кивнул.

— А теперь подними его к Богу.

Майкл сделал, как было велено.

— Прежде чем высказать свою истину, Майкл Томас, почувствуй свой меч.

Майкл не имел ни малейшего представления о том, что имеет в виду Оранжевый. Почувствовать меч? Он же у него в руках. Как можно его не чувствовать?

— Майкл Томас с Чистым Намерением, — настойчиво сказал Оранжевый, — держа меч высоко над головой, выскажи свою истину. Любишь ли ты Бога?

Майкл начал понемногу понимать. Опять этот вопрос! Но только на сей раз он держит в руке тяжелое духовное оружие, обращенное к небесам. И, похоже, ему положено произнести речь. Майкл дал свой уже ставший стандартным ответ:

-Да, Оранжевый. Как ты можешь сам увидеть в моем сердце…

Изумленный, Майкл прервался на полуслове. Меч начал вибрировать! Он почти пел, посылая тепло своих могучих вибраций через руку в сердце. Щит загудел в ответ — Майкл был в этом уверен. А доспехи нагрелись! Инструменты, к которым он так привык, что почти сросся с ними, каким-то образом ожили под действием его намерения! Майкла охватило ощущение силы слияния с этими священными предметами. Тут он вспомнил, что произносит речь.

— …я безмерно люблю Бога!

Майкл держал меч высоко над головой и отчетливо ЧУВСТВОВАЛ, как оружие вибрирует его искренним намерением. Он чувствовал, как наливается силой. Он чувствовал, что к нему пришло просветление. Он чувствовал, что может стоять так хоть целый час, держа тяжелое вибрирующее оружие наготове, исполненный намерения прийти ДОМОЙ, где ему и надлежит быть. Он ЧУВСТВОВАЛ, как все три дара вибрируют и поют ноту фа, резонирующую в его сердце. Слезы потекли по щекам Майкла, когда он почувствовал и увидел, насколько уместна и своевременна эта церемония. Три инструмента слились с его биологическим организмом. Они сливались с Духом Майкла, — и катализатором этой церемонии было его искреннее намерение! Так вот в чем смысл меча, щита и доспехов? Это метафора. А что же еще? Эта догадка пошла на пользу Майклу, ибо подняла его на новый уровень веры и осознания.

Тот вечер Оранжевый и Майкл Томас провели в беседах, исполненных немыслимой любви. Майкл знал, что скоро придется уходить. Ангел так и не научил Майкла сражаться, а человек понял почему: потому что это оружие символическое. Майкл расспрашивал Оранжевого о доме и о пути. Он снова и снова интересовался, зачем нужны земные орудия войны здесь, в священной духовной стране. Оранжевый искусно увиливал от ответа, за исключением тех случаев, когда Майклу позволено было знать ответ, — да и тогда отвечал весьма уклончиво.

— Оранжевый, на Земле из тебя получился бы прекрасный политик, — сказал Майкл в шутку.

— Чем заслужил я такое оскорбление? — пошутил ангел в ответ.

— Просто я чувствую, что между нами много общего, — Майкл с изумлением осознал, что теперь говорит совершенно серьезно. Он действительно не хотел покидать своего учителя.

— Можешь больше ничего не говорить, Майкл Томас с Чистым Намерением. Я поделюсь с тобой одним ангельским секретом, — Оранжевый захотел сказать Майклу что-то особенное, пару слов лично от себя. Он склонился к человеку, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и проговорил. — Ты и я — мы принадлежим к одной семье. Мы не прощаемся потому, что никогда не расстаемся. Я всегда рядом с тобой, всегда готов помочь. Ты и сам увидишь… а теперь тебе пора идти спать.

Откровение Оранжевого произвело огромное впечатление на Майкла. Одна семья? Как это может быть? Затем Майкл почувствовал себя немного неловко, поскольку понял, что Оранжевый услышал его мысли в первый вечер, когда Майкл сетовал, что ангелы никогда не прощаются. Какой прекрасный ответ! Какое дивное откровение! Какая глубокая мысль! Они никогда со мной не расстаются?

Он вспомнил тот случай, когда три недели назад он пришел на развилку. Тогда Синий каким-то образом подсказал ему, как пользоваться картой. Майкл тогда совершенно отчетливо услышал голос Синего у себя в голове.

— Ты знаешь Синего? — вдруг спросил Майкл.

— Как самого себя, — был ответ Оранжевого.

Ничего не ответив, Майкл отправился в спальню, к которой очень привязался за все это время. Хотя никто не говорил Майклу о том, что пора уходить, он вдруг обнаружил, что складывает в сумки свои вещи, о которых почти совсем забыл за три недели, — он готовился утром продолжить путь. Майкл снова перебрал свои немногочисленные сокровища — книги и фотографии — и вздохнул, вспоминая свою земную жизнь. Почему-то теперь ему стало казаться, что все эти вещи тут неуместны.

Наутро печальный Майкл Томас вышел из дверей оранжевого дома. После завтрака Оранжевый безмолвно провел его к выходу. Однако на этот раз у человека было больше поклажи, чем прежде: рюкзак с картой, громыхающее на ходу оружие и две сумки с книгами и фотографиями.

— Майкл, ты уверен, что хочешь взять с собой в путешествие все эти вещи? — спросил Оранжевый. — Без них тебе было бы лучше.

— Это все мои земные пожитки, — ответил Майкл, — они мне нужны.

— Зачем?

Майкл уже задумывался над этим вопросом, но о том, чтобы оставить сумки, не могло быть и речи.

— На память о прожитой жизни и в знак уважения к близким, — сказал человек.

— И для того, чтобы не утратить связь со старыми привычками, да, Майкл?

Майкла эта беседа начала раздражать. Ангел снова обратился к нему:

— Почему бы тебе не оставить сумки у меня, Майкл? Я тебя люблю и сохраню их в целости и сохранности. Ты всегда сможешь вернуться за ними, если захочешь.

— Нет! — Майкл больше не хотел говорить о своих сумках. Это его пожитки, и он будет держать их при себе, пока это возможно. В этой странной стране ему нужно какое-то напоминание о том, кто он такой.

Ангел кивнул. Майкл умел настоять на своем. Он заметил, что все ангелы уважали выбор человека и никогда не оспаривали его право принимать окончательное решение.

Тем утром Майкл Томас и не пытался попрощаться с Оранжевым. Стоя на крыльце лицом к ангелу, с которым он провел несколько недель, Майкл вспомнил вчерашний разговор о прощании.

— Вскоре увидимся, — сказал Майкл, сам не веря этому.

Оранжевый просто ушел в дом и закрыл за собой дверь. «И все же я не понимаю, почему они так себя ведут, — подумал Майкл. — Никакого логического завершения встречи: отгородился дверью, и все».

Майкл пошел по дорожке в ту сторону, где еще не был. Почти все силы уходили на неудобную и тяжелую поклажу. Теперь к двум сумкам и рюкзаку добавились еще меч, щит и латы, и это уже было слишком. Майкл сетовал на то, что приходится таскать за собой все эти символы Новой Эры, которые оказались такими тяжелыми! «Что за глупость, — думал Майкл. — Должно быть, я выгляжу крайне нелепо. Неужели все это оружие действительно так необходимо? Я ведь никогда не применю его в битве. Я даже не умею им пользоваться! Оранжевый меня этому и не учил. Все равно эти предметы нужны только для импозантности и для церемоний… не достаточно ли было бы просто принять и почтить их?»

Поглощенный попытками справиться с новой и старой ношей, Майкл совсем забыл о проблемах, с которыми он столкнулся на пути к оранжевому дому. Он забыл, что на дороге его поджидает нечто. Майкл неуклюже грохотал прочь от дома, цепляясь за собственное вооружение и путаясь в сумках, а из ветвей дерева на него смотрела зловещая зеленая тварь. Чудище изучало человека с пристальным интересом. Нет больше старого Майкла. Его место занял Майкл, обладающий оружием и силой! Теперь справиться с ним будет не так легко. Потребуется новая стратегия, — нужно искать возможности нанести мгновенный сокрушительный удар. Со временем такая возможность представится, а пока нужно просто следовать за Майклом, ожидая своего часа. Оказавшись вне поля зрения человека, ОНО сразу же продолжило преследование. Зеленая тварь неотступно следовала за Майклом Томасом с Чистым Намерением. ОНО было уверено, что этот человек никогда не достигнет цели своего путешествия-двери с надписью «Дом».

 

Глава шестая

БОЛЬШАЯ БУРЯ

Майкл был в пути уже более двух часов, когда заметил, что поднимается ветер, а небо затягивается тучами. «Ничего себе! — подумал он. — Бура в раю».

В последний час ноша совсем утомила путника, и он все чаще останавливался передохнуть. Вещи были не только тяжелыми, но и неудобными! Все это очень утомило Майкла, и он уже начал выходить из себя, — а тут еще эта буря! Очевидно, будет дождь, так что нужно искать укрытие. Майкл совсем не хотел, чтобы промокли его книги, к тому же не знал, ржавеет ли его новое боевое обмундирование.

Он в очередной раз остановился передохнуть и впервые оглянулся назад. ОНО БЫЛО ТАМ! Зеленая тень молнией метнулась в сторону и укрылась за группой валунов. На этот раз Майкл наконец разглядел ее. Тварь имела реальное плотное тело и была огромной! Когда Майкл осознал, что эта сущность дожидалась его все время, пока он находился в последнем доме, его усталое тело облилось холодным потом. Майкл вспомнил слова Оранжевого о том, что это существо опасно и может причинить ему вред. Остановившись для передышки, Майкл сел лицом назад, чтобы враг не мог застать его врасплох. Он знал, что должен быть начеку, но не имел ни малейшего представления, в чем должна состоять эта готовность.

Ветер все усиливался. Идти было все труднее. Если бы он шел налегке, никаких проблем пока не было бы, но закрепленный на спине боевой щит играл роль тормозного парашюта. Если бы у Майкла не было багажа, он применил бы искусство равновесия, которым овладел в оранжевом доме. Нужно просто надеть щит на руку и выставить вперед, рассекая им ветер, — тогда можно было бы идти намного быстрее. Но сумки не позволяли сделать это. Майкл понимал, что ему нужно немедленно найти укрытие, где он сможет спрятаться от бури и дождаться ласковой солнечной погоды, к которой он уже так привык в этой стране.

Ничего подобного Майкл еще не видел. Буря усиливалась с каждой секундой! Майкл ни на миг не забывал о своем преследователе. Майкл с ужасом заметил, что тварь нагоняет его, несмотря на свирепый ветер и плети дождя. До чего же она проворна! «Как можно двигаться так быстро при таком-то ветре?»

Стихия бушевала все яростнее, и нужно было что-то предпринимать! Согнувшись чуть ли не вдвое, чтобы уменьшить сопротивление ветра, Майкл с трудом продвигался вперед. В конце концов он остановился и осел на землю, не в силах больше ступить ни шага.

С усилением ветра буря словно превратилась в живое существо, скулящее и завывающее. Там, где тело не было защищено доспехами, горизонтальные иглы дождя безжалостно впивались в плоть. Майкл понял, что влип в большую неприятность. Он оглянулся назад. Дорога почти полностью скрылась от взгляда за проливным дождем, но Майкл отчетливо увидел темно-зеленую фигуру — теперь она выпрямилась в полный рост, и глаза ее светились красным огнем. Она шла вперед! Буря была ей нипочем. «Как это возможно?» Майкл пришел в ужас.

В голове раздался голос. Майкл безошибочно узнал Синего.

«ВОСПОЛЬЗУЙСЯ КАРТОЙ!» Голос звучал совершенно отчетливо. «А мы ведь и вправду не расстаемся», — подумал Майкл. Парень из Миннесоты никогда до сих пор не видел такого яростного буйства стихий. Казалось, он попал прямо в воронку смерча. Теперь Майкл просто плашмя лежал на земле, заботясь только о том, чтобы его не унес чудовищный ветер. Нужно постараться стать совершенно плоским. Вой разбушевавшихся стихий становился все громче — это был уже оглушительный рев! Майкл был на грани паники, но он чувствовал, что во всем этом есть какой-то смысл. Ах, если бы только ему удалось достать карту!

К сожалению, такой возможности у Майкла не было — слишком много сил уходило просто на то, чтобы остаться в живых. Казалось, бушующие стихии ведут беспощадную войну лично против него. Одной рукой он вцепился в какое-то растение, а другой держал свои драгоценные сумки с книгами и фотографиями. Рюкзак с картой оказался прямо под Майклом — в безопасности, но дотянуться до него было невозможно. Ревущий ветер с особой силой ударил в парус щита, висящего на спине Майкла, и человек почувствовал, как его тело на миг приподнялось над землей. Ветер пинал и теребил Майкла, вынуждая его к ответным действиям. Человек еще плотнее прижался к земле и попытался закрепиться, вонзив пальцы ног глубоко в грязь и цепляясь рукой за какое-то особенно выносливое растеньице.

Стало совершенно темно. Грозовые тучи черными волнами накатывали с неба и били точно в то место, где распластался на земле Майкл… и зрение оказалось совершенно бесполезным. Глаза сощурились в щелочки, защищаясь от пронзительного ветра и дождя, но все рано видно ничего не было. Майкл с трудом различал даже землю прямо под собой! А где темное чудище? Не подбирается ли ОНО к нему? Может быть, нужно попробовать сдвинуться с места… или тогда буря просто убьет его? Каждая клеточка его тела словно мобилизовалась по тревоге и вибрировала готовностью к действию, — ничего подобного он не испытывал в своей жизни. Страх? Нет! Намного сильнее была воля к жизни и борьбе. Это была решимость выстоять. Необходимо как-то достать карту!

В голове Майкла зазвучал голос Оранжевого. Было необычайно приятно его слышать. «Как может такой тихий голос пробиваться через весь этот шум?» — удивился Майкл.

Майкл Томас, брось свой багаж!

Человек знал, что он либо послушается, либо умрет. Одежда даже под латами насквозь промокла, и Майкл дрожал от холода. Сквозь вой жестокого ветра Майкл услышал громкий топот. Что это за новый звук? Он чувствовал, как дрожит земля. К нему подбирается злая сущность? Придется последовать совету Оранжевого. Майкл знал, что враг приближается!

Одну, затем другую, Майкл медленно, но решительно отпустил сумки, где лежал так любовно упакованный драгоценный груз воспоминаний. Вначале улетели книги. Разжав два пальца, он отпустил ручку первой сумки. Непогода поглотила ее, словно чудовищная мясорубка, с нетерпением ожидавшая возможности разделаться с книгами. Майкл почувствовал, как буря вырвала сумку из его руки, едва он отпустил ручку. Уж не поломала ли она ему пальцы? Он успел услышать всего в полуметре от своего лица душераздирающий треск разрываемых швов и суетливо-жалобный лепет навсегда расстающихся друг с другом страниц. Это был едва ли не самый ужасный звук, какой ему когда-либо приходилось слышать. Его драгоценные книжечки! Стараясь ни о чем не думать, он отпустил вторую сумку, разжав большой палец той же руки. Тут было еще хуже! Буря с яростью дзюдоиста, обезумевшего в борьбе за чемпионский титул, вырвала сумку из рук Майкла, а его самого несколько раз приподняла и ударила оземь. Майкл даже подумал, что до него наконец добралась темная сущность и теперь колотит и рвет на части. Он ощущал себя словно пол в спортзале спецназовцев, по которому прыгает целый взвод бравых ребят!

В отличие от книг, фотографии улетели беззвучно. Они просто исчезли в мгновение ока — и это очень рассердило Майкла Томаса. Его личная история, милые сердцу воспоминания о любимых родителях — все это теперь разнесено по округе равнодушной силой природы, которая между тем безжалостно колотит оземь и его самого.

Это был просто ад кромешный. Майкл чуть приподнялся, чтобы освободившейся рукой достать из-под себя карту. Его снова едва не унес ветер, приподняв за щит, прочно прикрепленный к доспехам на спине, — но Майкл все-таки успел схватить заветный свиток. При помощи большого и указательного пальцев он развернул карту и стал постепенно протаскивать листок пергамента между твердым панцирем доспехов и мокрой землей, стараясь поднять его от живота к груди, увлекая вместе с картой комья грязи и клочья травы. Это было непросто, — ведь приходилось изо всех сил прижиматься к земле, но при этом давать возможность руке, сжимающей карту, подниматься вдоль туловища. Уже почти совсем подняв свиток к глазам, Майкл оцарапал руку об острый камень. Ну вот, карта на месте, но что он может разглядеть? Вокруг было темно, как в шахте, — абсолютно ничего не видно! А даже если бы было видно, скорее всего, изображение на карте стерлось. Судорожная хватка его руки, вцепившейся в растение, начала ослабевать под жестокими ударами стихии. Плечо затекло. Еще немного, и он разожмет пальцы.

* * *

ЕМУ буря была нипочем. Пришелец с низкими вибрациями в стране высоких вибраций, мерзкий урод не ощущал ни ветра, ни дождя, терзавших землю вокруг НЕГО. ОНО без труда поднялось в полный рост и, переваливаясь темной грязной тушей, медленно вышло на середину дороги и направилось к распростертому на земле Майклу Томасу, который из последних сил противостоял натиску стихий, — тех самых стихий, что ничуть не мешали ЕМУ.

ОНО не качалось под порывами могучего ветра. Казалось, погода вообще не оказывала никакого влияния на темную сущность, — разве что мешала видеть. Шагая к человеку небрежной прогулочной походкой, ОНО осознало, что судьба преподнесла ЕМУ бесценный дар. Правда, в кромешной тьме ОНО видело ничуть не лучше, чем жертва, тем не менее тварь сумела приблизиться к Майклу и приготовилась довершить дело, начатое бурей. Сейчас ОНО разорвет тело человека на мелкие кусочки и разбросает их по этой нелепой волшебной стране, вызывающей у НЕГО такое глубокое презрение.

Интуиция не обманывала Майкла: ОНО было уже совсем близко. Тьма окутала абсолютно все, но ОНО двигалось к человеку, руководствуясь инстинктом. С безумной злобой и решимостью тварь набросилась на свою жертву, — однако тут же обнаружила, что терзает всего-навсего траву и грязь рядом с Майклом. Майкл в этот момент услышал ЕГО, но и ОНО кое-что услышало: треск рвущейся ткани и шелест разлетающихся страниц. Теперь ОНО точно знало, где Майкл! Чудище было довольно.

ОНО подобралось поближе, и наконец в сумраке страшной бури — которая, однако, вовсе не беспокоила тварь, — ОНО разглядело смутные очертания беспомощного Майкла Томаса, вцепившегося одной рукой в упрямый стебель маленького сорняка. ОНО бы непременно ухмыльнулось сейчас, если бы умело.

ОНО яростно обрушилось на спину Майклу Томасу, вложив в свой бросок силу двенадцати дюжих мужчин. Но вдруг словно миллионы острых игл пронзили ЕГО бородавчатую кожу. Ослепительная вспышка белого света с серебристым отблеском с невероятной силой отбросила ЕГО прочь. Словно пушечное ядро, мерзкое существо полетело по крутой дуге и грохнулось оземь почти точно в том же месте, откуда начало свой путь. ЕГО кожа дымилась словно от соприкосновения с раскаленным железом. ОНО пыталось понять, что же все-таки произошло. Какая-то сила оглушила ЕГО, на миг лишила сил и отбросила в сторону.

Щит Майкла Томаса был крепко пристегнут к спине и накрывал собой большую часть его тела. Майкл всерьез опасался, что громоздкий парус-щит может убить его, — однако именно щит спас его от гибели. Он сделал свое дело даже без участия хозяина. Щит просто уже стал частью человека. В результате соприкосновения злой, низкоэнергетической твари с вибрирующим на высокой частоте щитом произошел мощный выброс физической энергии. Щит знания отразил нападение темной сущности — так взаимно отталкиваются разные полюса магнита.

* * *

Майкл Томас поднял карту до уровня глаз. Он пристально вглядывался в маленький клочок пергамента, надеясь хоть что-то разглядеть во тьме. И вдруг вспыхнул свет! Вначале Майклу показалось, что на него обрушился особенно яростный порыв ветра, но в тот же миг произошло чудо — вспыхнул свет. Вспышка была достаточно яркой, чтобы можно было видеть даже через узкие щелочки почти сомкнутых век, защищающих глаза от ветра и дождя; и вспышка была достаточно долгой, чтобы Майкл успел разглядеть то, что ему нужно. Изображение на заблаговременно развернутой и совершенно вымокшей карте не стерлось! Глаза Майкла лихорадочно заплясали по листку и быстро отыскали точку ТЫ ЗДЕСЬ. Майкл даже не заметил запаха гари и озона. Он разглядел на пергаменте полоску дороги, на которой лежал, и изображение пещеры за ближайшим поворотом. Всего в нескольких метрах к востоку его ждет надежное убежище!

Впоследствии, вспоминая эти секунды, Майкл Томас думал, что Бог послал ему молнию в момент отчаянной нужды. Он так и не узнал, что именно темная сила, вознамерившаяся разделаться с ним, стала ключевым звеном в цепи синхронных событий и породила эту спасительную вспышку именно в тот миг, когда Майкл испытывал острую необходимость в свете. Майкл Томас с Чистым Намерением впервые совершил акт со-творчества, но так и не осознал этого. Оранжевый учил его использовать этот дар, позволяющий оказаться «в нужное время в нужном месте», но Майклу никогда и в голову не приходила мысль о том, что в тот злополучный день он находился как раз в нужном месте.

Собрав в кулак последние остатки сил и воли, цепляясь за камни и растения, вонзая пальцы ног в раскисшую почву, чтобы удержать равновесие, Майкл с черепашьей скоростью полз вперед. Дорога заняла минут двадцать, — двадцать минут объятий с сырой землей, двадцать минут утюжил его безжалостный ветер, вминая в грязь. И все это лишь для того, чтобы проползти несколько метров к востоку, — однако это было необходимо. Почти в полной темноте он отыскал вход в небольшую пещеру, — спасительное укрытие от неминуемой смерти, которая непременно настигла бы человека, останься он среди бушующих стихий. С каждым судорожным рывком, увлекающим его тело к убежищу, Майкл благодарил Бога за то, что темная сущность не подобралась к нему ближе. Когда человек был уже у самого входа в пещеру, он услышал, что ветер усиливается. Такое буйство стихии просто ошеломило его. «Даже это волшебное место не свободно от невзгод», — подумал Майкл.

В пещере было безветренно и сухо, но в душе Майкла буря не закончилась. Израненные камнями ладони кровоточили. Одежда пропиталась жидкой грязью, но в пещере было слишком холодно, чтобы раздеться. Он медленно встал на ноги и оценил сложившуюся ситуацию.

Вы можете предположить, что Майкл горячо благодарил судьбу за то, что ему удалось укрыться от бури и спастись от таинственного врага, который едва не настиг его. Ничего подобного. Майкл злился! Он трясся не от холода, но от внезапно нахлынувшей на него злобы и ярости. У Майкла отняли его драгоценные пожитки. Он знал, кто тут управляет стихиями, и теперь выплескивал свой гнев на всех, кто мог его слышать.

— Ты обвел меня вокруг пальца! — закричал он дождю и ветру, подойдя к устью пещеры. — Слышишь?

Ярость исказила лицо Майкла. Его заставили отказаться от своих бесценных сокровищ, и теперь он полон негодования. Он чувствовал себя жертвой тех, кто управляет этой якобы священной страной.

— Теперь я понял здешние правила! — яростно кричал он тем, кто слышит. — Если я не слушаюсь ваших ангелов, ВСЕ РАВНО ВЫХОДИТ ПО-ВАШЕМУ!

Стоя лицом к входу в пещеру, Майкл трясся от злости и холода. Ему стало нестерпимо жалко родительских фотографий. Он начал судорожно всхлипывать от жгучей душевной боли и плакал, пока не закончились слезы. Он чувствовал себя поруганным и ограбленным.

Вдруг Майкл почувствовал исходящее сзади тепло и увидел слабые отблески света на стенах пещеры. Он оглянулся и услышал тихий голос:

— А ведь я дал тебе хороший совет, Майкл Томас с Чистым Намерением.

В глубине пещеры стоял Оранжевый. Перед ним горел небольшой костерок, манящий Майкла своим теплом. К этому моменту Майкл уже успел успокоиться. Он медленно подошел и сел у огня, угрюмо склонив голову. Через некоторое время, посмотрев на Оранжевого все еще полными слез глазами, он спросил:

— Неужели это было так необходимо?

— Нет, — ответил Оранжевый. — И в этом все дело.

— Зачем вы отняли у меня мои вещи?

— И все же это планета свободного выбора, Майкл Томас. Что бы ты ни думал, во главе угла здесь стоит человек, и именно человека мы чтим больше всех творений в этом мире.

— Свободный выбор! — воскликнул Майкл. — Если бы я не отпустил сумки, то был бы уже мертв!

— Совершенно верно, — подтвердил Оранжевый. — Но еще раньше ты решил не оставлять свои сумки, когда у тебя была возможность. Таков был твой выбор. Последуй ты тогда моему совету, и твой урок был бы совсем другим. А сумки были бы в целости и сохранности. Ты не видишь общую картину того, что происходит в этой стране. Именно поэтому здесь нужны мы. Именно поэтому тебе даны новые дары и инструменты.

— И все же я не понимаю, — не унимался Майкл, — почему нельзя, чтобы у меня с собой было несколько любимых вещей? Они здесь никому не мешали, а для меня значили очень много!

— Им нет места в этом путешествии, Майкл, — Оранжевый сел на камень напротив Майкла. — Эти вещи олицетворяли земную сторону твоей сущности. Они несли заряд твоего старого «я» и создавали поле, несовместимое с новыми вибрациями, которые ты ныне постигаешь и обретаешь. Все в тебе изменяется, Майкл, и мы знаем, что ты это чувствуешь.

— А почему было не сказать мне об этом прямо? Не было бы всех этих проблем, — Майкл посмотрел на свои истерзанные руки и изодранную одежду.

— Тебе предоставили возможность, Майкл. Ты ее отверг. Поэтому тебе необходим был глубоко личный урок.

Майкл понимал, что в словах Оранжевого — мудрость.

— А что было бы, не отпусти я сумки?

— Ты не смог бы двигаться дальше по тропе, неся с собой источники старой энергии. Ветер отшвырнул бы тебя назад, в место, соответствующее твоему старому сознанию. Ты остался бы жив и здоров, но утратил бы все, что обрел до сих пор на этом священном пути. Это была бы смерть нового Майкла Томаса, и ты ушел бы из этих мест.

Оранжевый сделал многозначительную паузу, затем продолжил.

— Это очень важно, Майкл Томас с Чистым Намерением. Сохраняя источники старой энергии, — даже те, которые кажутся драгоценными, — невозможно обрести новую. Они просто несовместимы. Ты ведь переходишь в другое измерение, и старые объекты просто физически не могут существовать в новых условиях. А теперь позволь мне задать тебе один вопрос, — Оранжевый всем телом подался к Майклу. — Неужели в тебе не осталось любви и доброй памяти о родителях после того, как пропали все эти сувениры? Или воспоминания тоже унесло ветром?

— Они при мне, — ответил Майкл, прекрасно понимая, к чему клонит Оранжевый.

— Тогда о чем ты горюешь? — полюбопытствовал ангел.

Майкл молчал. Он понял смысл урока. Оранжевый продолжал тоном мудрого отца, сообщающего любознательному ребенку простую истину.

— Воспоминания о любимых хранятся в энергии твоего жизненного опыта, а не в каких-то старых вещах. Если хочешь вспомнить, используй для этого любовь-сознание и дары, принадлежащие новому Майклу Томасу. Попробуй, и ты убедишься, что твое нынешнее восприятие отличается от прошлого. Ты обретаешь новую мудрость, а с ней и иной взгляд на своих родителей… и на себя самого. Новые дары и инструменты на самом деле даже сделают воспоминания более яркими. А старые реликвии просто возвращают тебя в те времена, когда ты знал и понимал меньше, чем сейчас.

Майкл еще не до конца понимал этот новый язык духовных бесед. Оранжевый услышал его мысли и с улыбкой продолжил:

— Полное понимание придет тогда, когда выйдешь из седьмого дома.

Майкл лишь отчасти усвоил сказанное Оранжевым, но общая картина начала понемногу вырисовываться в его сознании. Он вспомнил случай с гниющим на дороге хлебом и осознал, что не сможет принести в место, называемое домом, ничего, что относилось бы к старому Майклу. Он все еще горевал об утраченных вещах и немного обижался на своих друзей-ангелов за то, что их предостережения были слишком размытыми. Но он начал понемногу понимать, что от него ждут значительных внутренних изменений. И еще он твердо уяснил, что на пути получил два совета: один от Синего (не брать с собой пищу) и второй от Оранжевого (оставить багаж у него в доме). В обоих случаях он пренебрег советами, и в обоих случаях это закончилось для него неприятностями.

Майкл поклялся себе отныне внимательнее относиться к словам ангелов. Это было странное место, где пересекаются разные измерения. Майкл осознал, что ОН является здесь носителем биологической информации, а АНГЕЛЫ — носителями информации духовной. Если он будет больше слушать и меньше важничать, его путешествие будет намного приятнее. Он еще не до конца понимает здешний язык и не знаком со многими ангельскими концепциями. Поэтому нужно больше доверять ангелам, которые лучше знают свою страну, — но, тем не менее, Майклу придется идти своим путем самостоятельно, ибо в этом состоит его работа.

— Оранжевый! — Майклу просто хотелось ангельского внимания. — А откуда здесь бури?

— Майкл Томас с Чистым Намерением, я дам тебе еще один правдивый, но непонятный для тебя ответ. — Оранжевый отошел к выходу из пещеры, затем повернулся к Майклу: — Когда здесь нет людей, нет и бурь.

Оранжевый был прав: Майкл совершенно не понимал, почему так. Он хотел еще спросить о темной сущности, которая его преследовала… но вдруг понял, что Оранжевый ушел!

— Что ж, до новой встречи, мой яркий оранжевый друг, — сказал Майкл в пустоту, где секунду назад стоял Оранжевый Дух. И впервые он получил ответ на слова прощания. В его голове отчетливо зазвучал голос Оранжевого — умиротворяющий, любящий, мудрый:

В тот самый миг, когда поймешь, почему мы не прощаемся, ты осознаешь, что принадлежишь к нашему измерению.

«Ну вот, опять говорим загадками», — подумал Майкл. Но почему-то эти слова принесли ему утешение.

Костер, разведенный Оранжевым, оказался очень кстати. Майкл разделся и разложил мокрую одежду сушиться на камнях вокруг жаркого огня. Аккуратно складывая рядом с одеждой свое оружие, он обратил внимание, что оно ничуть не пострадало от бури. Майкл пригрелся и понемногу задремал, не зная, ночь или день на дворе. Он проспал несколько часов. Буря бушевала еще некоторое время, но к моменту пробуждения небо уже совсем прояснилось.

Выглянув из пещеры, Майкл понял, что день еще не закончился. Стояли сумерки. Он хорошо выспался, пережидая бурю, и сейчас был полон сил. Медленно и аккуратно он надел боевое облачение, повесил на плечо, рюкзак с картой и вышел на дорогу. Было так тихо! Он оглянулся, но не почувствовал опасности и не увидел темной тени, таящейся где-нибудь за камнем или кустом. Майкл чувствовал себя прекрасно!

Уже почти стемнело, однако Майкл чувствовал, что следующий дом должен быть где-то поблизости, и оказался прав. Дом скрывался за ближайшим холмом. Как легко было идти! Руки свободны. Оружие больше не действует на нервы своим монотонным бряцанием — Майкл вообще почти забыл о нем. Шаг быстр. Майкл Томас уже принял тот факт, что для его путешествия утрата физических предметов была уместна, и оставил этот опыт в прошлом. Он учился разглядывать фотографии родителей мысленно, и наградой ему была безупречная чистота воспоминаний. Майкл по-прежнему ощущал их любовь и испытывал те же чувства, которые пробуждались в нем при разглядывании снимков. Оранжевый оказался, прав. Все, что по-настоящему принадлежит Майклу, находится в его сознании. А остальное не так уж важно.

* * *

В нескольких сотнях метров позади понемногу приходила в себя отвратительная зеленая тварь. Каждое движение отзывалось болью, напоминая об ужасном ожоге. ОНО еще не знало об этом, но рана от ожога не заживет никогда. Тварь была крайне озадачена случившимся, но по-прежнему полна решимости преградить путь Майклу Томасу. Словно на кону стояла сама жизнь… ОНО не сомневалось, что даже если ЕМУ придется принести себя в жертву и пасть в бою, скоро наступит миг, когда Майкл Томас взглянет в ЕГО горящие красные глаза, ощутит на лице ЕГО горячее дыхание и познает высшую степень страха… лишь после этого он сможет сделать следующий шаг по дороге, ведущей домой.

 

Глава седьмая

ТРЕТИЙ ДОМ

С вернув на дорожку, ведущую к третьему дому, Майкл на минутку остановился. На газоне торчала табличка: «Дом Биологии». И табличка, и сам дом, как и предыдущие дома, имели определенный цвет. Небольшой ярко-зеленый домишко как бы сливался с окружающим пейзажем — буйными травами и деревьями, притихшими в мягком свете заката. Майкл знал, что вот-вот встретит еще одного ангела, который, вне всяких сомнений, станет его другом. Он перебрал в памяти все, что произошло в предыдущих домах, и осознал, что первые два дома были подготовительными: там его только готовили к путешествию. Теперь должно начаться настоящее обучение. «После всего, что мне уже довелось пережить, теперь может быть только легче», — подумал Майкл.

Майкл снова зашагал к дому. Из двери вышел огромный зеленый ангел, дождался, когда человек приблизится к крыльцу, и встретил стандартным приветствием:

— Приветствую тебя, Майкл Томас с Чистым Намерением!

Этот ангел — которого Майкл про себя прозвал, конечно же, Зеленым — был особенно дородным и необычайно жизнерадостным. Майкл давно заметил, что ангелам не чуждо чувство юмора, но этот посмеивался постоянно. Ангел оглядел Майкла с головы до ног и подмигнул.

— Красивый меч!

— Добрый вечер, Зеленый, — ответил Майкл, проигнорировав замечание относительно меча. «Уверен, он сказал это лишь для того, чтобы я не чувствовал себя неловко из-за того, что таскаю такую неуместную вещь в этой духовной стране», — подумал человек.

— Ничего подобного, — ответил ангел, прочтя мысли Майкла. — Не все мечи столь великолепны, как твой. Уж я-то знаю. Я много мечей видел.

— А в чем разница?

— Мы не случайно дали тебе такое прозвище, Майкл. Твое намерение воистину чисто, а сердце буквально поет радостью путешествия. И твои инструменты отражают те качества, которые могут видеть сущности, подобные мне. Войди, пожалуйста, в дом.

Майкл вошел вслед за Зеленым и продолжил беседу.

— И это означает, что я другой?.. особый?.. лучше прочих?..

— Это означает, что ты обладаешь колоссальным потенциалом, Майкл! Вспомни, что, как человек, ты имеешь возможность выбора. Мы никогда не разделяем людей по сортам и категориям. Мы воспринимаем каждого из вас как энергетический потенциал того или иного уровня.

— Потенциал к чему?

— К перемене! — воскликнул Зеленый.

— Зачем?

Зеленый остановился и повернулся к Майклу лицом. Они только что прошли через ряд маленьких зеленых комнатушек и теперь, очевидно, стояли перед входом в очередное жилище Майкла. Ангел говорил тихо, терпеливо, с огромным уважением к стоящему перед ним человеку.

— Почему ты оказался здесь, Майкл Томас?

— Это необходимо для того, чтобы попасть домой, — честно ответил Майкл.

— А что ты должен сделать, чтобы это осуществилось? — ангел создал для Майкла возможность определить свою нынешнюю ситуацию.

— Пройти по дороге с семью домами?

— И?.. — Ангел не был удовлетворен ответом.

— Стать существом другого измерения? — Майкл, как попугай, повторял то, что слышал от Оранжевого.

Зеленый широко улыбнулся и сказал:

— В конце концов, Майкл с Чистым Намерением, ты поймешь те слова и идеи, которые сейчас повторяешь за кем-то. Оранжевый говорил тебе об этом?

Майкл понял, что его раскусили.

— Да, говорил. И я действительно пока не знаю, что все это означает.

-Я понимаю, — задумчиво сказал Зеленый. — Итак… вернемся к нашему вопросу. Что тебе нужно сделать, чтобы попасть домой?

— Измениться! — торжественно объявил Майкл.

— Зачем? — спросил Зеленый. Круг замкнулся, и теперь Майклу предстояло ответить на собственный вопрос.

— Я не смогу попасть домой, если не изменюсь? — неуверенно сказал Майкл.

— Правильно! Путешествие домой состоит из нескольких этапов, мой Друг. Во-первых, нужно выказать намерение. Затем идет подготовка. Потом неизменно следует самораскрытие и понимание, что те перемены, которые ты претерпеваешь, необходимы для того, чтобы попасть домой. И наконец, тебе нужно узнать устройство нашего мира, чтобы комфортно чувствовать себя в нем. Открыть последнюю дверь с надписью «Дом» — это означает сдать все экзамены и получить статус выпускника, Майкл. Ни с чем не сравнимое ощущение!

Это был первый случай, когда кто-либо из ангелов говорил о цели и о последней двери. Майкл оживился.

— Расскажи побольше о том, что меня ждет, Зеленый. — Именно эти вопросы по-настоящему интересовали Майкла, Конечная цель. Что ждет его за последней дверью.

— Ты сам определил это, когда высказал свою просьбу, — ответил Зеленый.

— Когда это было? — Майкл не помнил.

— Когда ты попросил об этом путешествии.

Майкл сразу же вспомнил беседу с великим белым безликим, когда все это началось. Ангел тогда попросил Майкла описать, каким он видит дом.

— Ты об этом знаешь? — изумился Майкл.

— Мы все принадлежим к одной семье, Майкл, — Зеленый вошел в апартаменты Майкла. — Думаю, все это тебе уже знакомо.

Майкл огляделся. Комната была такой же, как в других домах, и очень располагала к отдыху и сну. Он ощутил запах пищи, которая уже стояла наготове в соседней комнате.

— И еще на этот раз мы приготовили тебе одежду, Майкл, — ангел указал рукой на шкаф.

Тут Майкл осознал, какой у него вид после бури. Весь и грязи и запекшейся крови, одежда изодрана… Майкл посмотрел туда, куда указывал Зеленый. В шкафу действительно висела одежда! Майкл подошел поближе и обнаружил прекрасную дорожную одежду его размера, а также длинную зеленую мантию. Он обернулся, чтобы спросить у Зеленого, откуда они узнали его размеры, но ангела уже не было в комнате. Майкл улыбнулся и заговорил, зная, что Зеленый его услышит.

— Спокойной ночи, мой зеленый друг. Увидимся утром.

Майкл поел, лег в кровать и крепко проспал до пяти часов утра, когда ему приснился кошмар. Во сне он снова увидел зеленую тварь, приближающуюся к нему, беспомощно припавшему к земле под порывами жестокого ветра. У него снова возникло ощущение смертельной опасности, и он в ужасе проснулся, обливаясь потом. У кровати стоял Зеленый!

— Ты готов? — спросил ангел.

— Вы когда-нибудь спите, ребята? — спросил Майкл, протирая глаза.

— Конечно, нет.

— На дворе еще даже не рассвело! — Майкл еще чувствовал себя уставшим. Ему казалось, что он недоспал, к тому же еще этот страшный сон…

— Привыкай, ибо таков распорядок дня в Доме Биологии, Майкл Томас, — Зеленый улыбнулся. — Я буду приходить к тебе каждое утро в 5:30, чтобы начать занятия. Прежде чем уйти из этого дома, ты узнаешь все о сне, о биологических энергиях… и о страшных снах.

— Ты знаешь мои сны? — изумился Майкл,

— Майкл, ты до сих пор еще не осознал, насколько мы тесно с тобой связаны. Мы знаем о тебе все и очень чтим твой путь! — Зеленый на несколько шагов отступил от кровати и жестом пригласил Майкла одеться и следовать за ним. Майкл смутился.

— Зеленый, я не одет.

— Именно так и должен начаться твой урок. Не смущайся. Надень зеленую мантию, которая висит в шкафу.

Майкл сделал, как было сказано, и направился в соседнюю комнату завтракать. Зеленый следил за ним пристально, как пес! Он сел за стол вместе с Майклом и смотрел, что тот ест, — но ничего не говорил. Впервые ангел проявлял столько внимания по отношению к Майклу. Это было непривычно.

После завтрака Зеленый отвел Майкла в комнаты для обучения. В предыдущих домах все было огромным: просторные залы, высокие потолки. Здесь комнаты оказались совсем небольшими, и большинство уроков проходили в одной из них. Зеленый взялся за дело не медля. Он велел Майклу снять мантию.

— Майкл Томас с Чистым Намерением, покажи, где находится твое просветление.

— Я не понимаю, о чем ты, — сказал Майкл.

— Где твое чистое намерение? Где твоя любовь? Где та часть тебя, которая знает Бога? — Зеленый подбодрил Майкла настойчивым жестом. — Ну же, покажи, где в твоем биологическом теле находятся эти качества.

Майкл не особо раздумывал. Теперь он понял, что Зеленый, не являющийся человеком, хотел, чтобы Майкл показал ему, где в его теле находятся все эти ценности.

— Некоторые здесь, — человек указал себе на лоб, — а некоторые здесь, — он положил ладонь на сердце. — Именно тут я ощущаю те качества, о которых ты спрашиваешь.

— Неверно! — провозгласил Зеленый так громко, что Майкл даже вздрогнул. — Попробуешь еще?

Майкл стал перечислять различные части тела, спрашивая Зеленого, не там ли находятся эти качества. И всякий раз Зеленый отвечал отрицательно.

— Сдаюсь, Зеленый, — раздраженно сказал Майкл, после того как указал почти на все части своего тела. — Где?

— Позволь рассказать тебе анекдот, Майкл Томас. После этого попробуешь еще раз.

Майклу стало смешно и без анекдота. Вот он стоит, обнаженный, перед зеленым ангелом в стране, которая вообще не существовала в его старом мире, — и ангел собирается рассказать ему анекдот! Кто бы в такое поверил? Или это не духовная страна, где все должно быть серьезно?

— Жил-был человек, который считал себя очень просветленным, — сказал Зеленый, явно гордясь своим умением рассказывать анекдоты. — Подумав, что он достиг достаточно высокого уровня просветления, этот человек решил продолжать свое духовное путешествие на такси, — Зеленый широко улыбнулся и сделал паузу, ожидая реакции Майкла на то, что ангелу; известно слово такси. Человек разочаровал ангела: он не выказал своего восхищения словарным запасом Зеленого, поскольку и так уже еле сдерживал смех. Зеленый продолжил.

— Поймав такси, наш герой сунул голову в окошко и сказал водителю: «Я готов. Поехали!» Водитель привык слушаться клиентов, поэтому, не мешкая, нажал на газ и рванул с места, увозя с собой оторванную голову пассажира!

Зеленый выглядел очень забавно. Он снова посмотрел на Майкла в ожидании реакции. Майкл сидел с каменным лицом. Затем он склонил голову вбок и поднял брови, как бы спрашивая: «Ну?» Зеленый понял намек.

— Благословен человек, который садится в такси всем телом, прежде чем объявит, что готов ехать! — Зеленый явно гордился собственным искусством повествователя, несмотря на вялую реакцию Майкла. Он многозначительно молчал, напустив на себя весьма самодовольный вид.

— Не увиливай от работы, — потребовал Майкл, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться над ужимками ангела. — Говори, в чем смысл твоего анекдота, Зеленый!

— Майкл Томас с Чистым Намерением, каждая клетка твоего человеческого тела обладает сознанием и знает Бога. Поэтому каждая клетка обладает потенциалом просветления, любви и увеличения вибраций. Позволь привести тебе пример, — дальнейшие действия Зеленого поразили и напугали Майкла. Ангел шагнул к человеку и молниеносным движением изо всех сил наступил пяткой на большой палец его ноги!

— ОЙ! — завопил Майкл, возмущенный таким вероломством. — Что ты делаешь!

Палец пронзила пульсирующая боль. Как сделал бы любой человек на его месте, Майкл присел, схватился руками за палец и начал скакать на одной ноге по комнате.

— Больно! — закричал Майкл. Палец покраснел, затем посинел. — Очень больно! Наверное, ты его сломал!

— Где больно, Майкл? — небрежно спросил Зеленый, глядя, как Майкл скачет по комнате с перекошенным от боли лицом.

— Пальцу больно, садист зеленомордый! — Майкл обозлился и уже не выбирал слов. Пропустив мимо ушей обидные слова, Зеленый направился к Майклу.

— Не подходи! — воскликнул Майкл, выставляя вперед руки. — Мне больше не нужен ни ангельский массаж ног, ни ортопедические процедуры, как ты их себе представляешь. Не подходи ко мне!

— Где больно, Майкл? — повторил свой вопрос Зеленый добавил: — Больно ведь не пальцу.

— Не пальцу? — недоверчиво переспросил Майкл. Он уселся на пол в позу лотоса и стал дуть на ногу, с трудом удерживая равновесие. — Что же тогда болит, скажите на милость, ваше Зеленейшество, — Майкл пытался уязвить ангела, но тот не обращал внимания.

— НАМ больно, Майкл, — ответил Зеленый. — Каждая клеточка твоего тела сейчас ощущает дискомфорт. Скажи это, Майкл. Скажи: «НАМ БОЛЬНО».

Майкл послушался.

— НАМ больно, — сказал он без особого воодушевления,

— Ты даешь позволение на исцеление? — спросил Зеленый.

— Да, — Майкл заинтересовался.

— Выскажи свое позволение, — потребовал Зеленый.

— Я даю тебе позволение исцелить мой палец, — сказал Майкл.

— НЕПРАВИЛЬНО! — громогласно заявил Зеленый. Майклу не нужны были дополнительные указания, чтобы поправить себя. Он попробовал снова.

— Я даю тебе позволение исцелить, — Майкл замялся. НАШ… э-э-э… то есть НАС.

Зеленый все еще был недоволен, о чем не замедлил сообщить:

— Майкл, дай позволение событию свершиться. Не нужно позволять МНЕ, чтобы я сделал это.

Майкл обдумал слова наставника и переформулировал свою реплику:

— Я даю позволение на это исцеление. НАМ больно, и исцеление пойдет НАМ на пользу.

— Да будет так! — воскликнул Зеленый, восторженно хлопнув в ладоши. — Ты сказал верные слова, Майкл Томас с Чистым Намерением! Только что ты исцелил свой палец!

Почти сразу же боль в пальце утихла. Кожа снова стала розовой, и все тело расслабилось. Зеленый подошел к своему ученику, и на этот раз Майкл не стал его отгонять.

— Майкл, знаешь ли ты, что произошло только что? — голос ангела звучал тихо и ласково.

— Думаю, что знаю, однако хочу, чтобы ты объяснил подробнее, — урок утомил Майкла. Боль лишила его сил.

Зеленый продолжил:

— Я больше никогда не сделаю тебе больно, друг мой. Обещаю. Отныне ты будешь учиться не через боль. Только что ты узнал, что боль одной части влияет на целое. Это — совместный опыт всех клеток. Ты утомлен, правда? Если этот опыт касался только пальца на ноге, почему исказилось от боли твое лицо? Почему ты разозлился? Разве на меня кричал палец ноги? Нет. На меня кричало все твое тело! Боль причинили одному пальцу, но ты отреагировал всем своим существом. Источником проблемы был палец, однако об этом событии сразу же узнали все клетки. То же самое касается радости, удовольствия, страсти и внутренней гордости от осознания истины. Каждая клетка ощущает все и обладает осознанием целого, — Зеленый сделал многозначительную паузу. — То же самое касается духовного просветления и Божественного поиска.

— Так где же именно находится мое просветление, Зеленый? — Майкл хотел получить прямой ответ, без всяких анекдотов и членовредительства.

— Оно точно так же пребывает в каждой клетке твоего тела, Майкл Томас. Каждая клетка обладает сознанием целого. Каждая клетка обладает абсолютным знанием об остальных. Каждая участвует в вибрациях всего человека, — Зеленый помолчал несколько секунд, затем развернулся на месте и уселся напротив Майкла. — В этом доме тебе предстоит изучить процесс вибрационного роста. Прежде чем начать, необходимо осознать себя как группу клеток, каждая из которых знает обо всем, — а не просто как набор разрозненных частей.

— Думаю, я это могу, — сказал Майкл серьезно и с искренним намерением.

— Я тоже так думаю, — Зеленый улыбнулся своей широкой улыбкой и поднялся на ноги. — Ты готов?

Все еще не оправившийся от происшедшего, Майкл почти помимо воли встал с пола и ответил:

— Да, сэр.

Следующие несколько часов Зеленый рассказывал о человеческой анатомии и здоровье. Нет, речь шла не о достижениях современной медицины. Учитель говорил о пользе простой жизни и давал практические советы, как поддерживать организм в форме. Ценнейшая информация буквально обо всем на свете шла нескончаемым потоком! Чем питаться, как пополнять энергию, какие упражнения выполнять и когда, — и как научиться делать все это своевременно. Во время занятия Зеленый постоянно напоминал Майклу о необходимости понимать, что его существо — это «МЫ», а не «я». У Майкла возникло впечатление, что ему просто запретили иметь отдельные члены, и Зеленый подтвердил это наблюдение.

Той ночью Майкл спал отлично. Кошмаров больше не было. Утром Зеленый снова ждал человека у кровати и наблюдал, как тот завтракает. На этот раз ангел рассказывал, к каким классам принадлежат продукты, которые ел Майкл. Зеленый не давал никаких рекомендаций относительно блюд, которые выбирал ученик из огромного ассортимента, но вкратце описывал свойства каждого съеденного продукта. Майкл старался запомнить как можно больше.

В последующие дни Майкл разучивал особый комплекс физических упражнений. Время от времени Зеленый велел ученику облачаться в боевые доспехи, чтобы тело не отвыкало от них. Эти дни особенно нравились Майклу. Он и сам не осознавал, как скучает по мечу, щиту и латам, пока не надел их снова, восхищаясь тем, насколько точно они подогнаны под его фигуру.

Зеленый рассказывал о свойствах продуктов, цветов и трав и о механизмах самобалансировки организма. Майкл изумлялся тому, насколько четко взаимодействуют клетки, каким-то образом «зная» то, что неведомо самому Майклу. Это же просто чудо! Учитель рассказал, что каждому органу и каждой клетке свойственны определенные тонкие магнитные характеристики. И, опять-таки, клетки «знают» эти характеристики и сами по себе осуществляют безупречную настройку. При правильной настройке клетки способны полностью омолаживаться. Тело непрестанно себя обновляет. В конце концов Майкл задал своему учителю один смешной вопрос:

— Похоже, что мои клетки… я имею в виду МЫ… очень искусны в деле поддерживания биологического баланса. Как получается, что я, кажется, не имею ни малейшего представления об этом процессе? Могу ли я как-то помогать им? Очевидно, мой ум не знает того, что знают клетки. Какую роль во всех этих процессах играю я, Майкл Томас?

— Забавно, что об этом спрашиваешь ты, Майкл Томас с Чистым Намерением!

Зеленый сделал особое ударение на словах «с Чистым Намерением», и Майкл сам догадался, что учитель скажет дальше:

— Телу необходимо только, чтобы ты чтил его, предоставляя качественное питание, чистую среду обитания и необходимый уход, а обо всем остальном оно позаботится само. В последнее время ты научился предоставлять телу комфорт, правильно кормить его, давать необходимую физическую нагрузку. Твои системы счастливы и работают слаженно без твоего сознательного участия. Теперь тебе пора понять требования своего духа, ибо ты можешь дать телу нечто такое, чего оно никогда не сможет получить самостоятельно. Ты знаешь, о чем идет речь?

Майкл знал.

— Да, Зеленый, я знаю, — никогда прежде Майкл не чувствовал себя таким здоровым. Теперь он больше не стыдился своей наготы, в особенности перед Зеленым, который с восхищением наблюдал постепенные изменения во внешнем виде ученика и нередко говорил ему об этом. Зеленый был словно любящий отец и в то же время первоклассный тренер. — Пора сделать выбор! — выпалил Майкл.

Зеленый так и засиял радостью.

— Ни один человек до сих пор не приходил к осознанию этого в такой короткий срок!

Майкл понял, что наконец сказал что-то толковое, и с изумлением наблюдал за реакцией Зеленого. Ангел заметался по комнате, впервые демонстрируя свою способность изменять форму и пренебрегать силой гравитации. Майкл мог бы испугаться, если бы не понимал, что это представление устроено в его честь. Когда Зеленый наконец успокоился, он снова предстал перед Майклом. Он обрел свой привычный облик и цвет, но по-прежнему смотрел на человека восторженно распахнутыми глазами.

— Майкл Томас с Чистым Намерением, в чем состоит твой выбор? — спросил он, широко улыбаясь.

— Мой выбор — пользоваться новыми дарами Духа и повышать свои вибрации.

И опять Майкл понял, что ответил верно. Ангел на несколько шагов отступил от человека, словно освобождая место для его возросшей мудрости. Слова ученика явно произвели на Зеленого большое впечатление.

— Так пусть это произойдет сегодня же, Майкл Томас! — воскликнул Зеленый. — Ты понял все правильно. Да, именно этого не могут твои клетки: использовать частицу Бога, которую ты несешь в себе и которая обладает возможностью выбрать просветление. Лишь твой дух способен на это. И хотя сделать выбор может только дух, каждая клетка твоего тела уже знает о том, что ты дал свое позволение на это. Когда у тебя болел палец, об этом знал твой дух. Точно так же, когда ты просишь об обретении более высоких вибраций, об этом узнаёт и твой палец. «МЫ», которое есть ты, уже торжествует, Майкл. Они все знают о твоем намерении. Тебе пора идти спать.

Это был великолепный день. Майкл почувствовал, что начинает намного лучше разбираться в духовных вопросах. Очевидно, он добился весьма выдающихся успехов. На пути в спальню Зеленый объяснил, что Майкл только что выказал намерение к священному прорыву, — первому из многих, о которых ему предстоит попросить. Учитель сказал, что всякий раз, когда приходит время перейти на новый уровень вибраций, нужно вначале дать позволение на соответствующую перебалансировку биологической системы. Зеленый испытывал гордость за Майкла и относился к нему еще почтительнее, чем обычно. Когда они вошли в покои Майкла, ангел обратился к своему ученику с такими словами:

— Майкл Томас с Чистым Намерением, обычно в этот момент я просто исчезаю и возвращаюсь только утром. Ты знаешь наш распорядок. Сейчас я задержался, чтобы сказать, что горячо люблю тебя. Изменение вибраций влечет за собой определенные последствия, о которых ты очень скоро узнаешь и к которым должен привыкнуть. Я говорил, что больше никогда не причиню тебе боль, и это правда. Все, что произойдет в ближайшее время, зависит исключительно от тебя самого. За любую боль ответствен ты сам. Мир никогда уже не будет для тебя таким, как прежде. Сегодня ты ляжешь в кровать одним человеком, а наутро будешь совершено другим; смена вибраций принесет тебе много испытаний и даст много новых качеств.

Зеленый долго и пристально смотрел на Майкла, и тот с изумлением ощутил огромное благоговение в глазах ангела. Майкл понял, что ему предстоит совершено новый опыт. Он хотел попросить учителя о помощи. «Что изменится? Буду ли я завтра знать, что именно произошло? Какие уроки ждут меня завтра? Скажи, не заставляй ждать!»

Майкл не задал все эти вопросы вслух, а Зеленый сделал вид, что не услышал их. Ангел медленно попятился к двери и вышел прочь — такого прежде никогда не бывало. Что-то изменилось, и Майкла одолевали самые неприятные предчувствия. Он громко заговорил, обращаясь к стенам:

— Полагаю, мне следует ожидать каких-то радикальных сдвигов при проходе через завесу, отделяющую меня от дома, — Майкл сел на кровать. — Возможно, мне даже самому предстоит стать ангелом. Не исключено, что я обрету какой-то особый цвет!

Майкл едва не рассмеялся при мысли об этом. Он ожидал ответной реплики от кого-нибудь из ангелов, но они молчали. Внутри него уже начались перемены. Майкл ощутил вибрации под ложечкой. По коже пробежал мороз. Он понял, что пора ложиться в кровать.

Той ночью Майклу спалось плохо. Он мечтал о том, чтобы скорее настало утро, ибо остро нуждался в Зеленом. Он чувствовал себя совершенно беззащитным и уязвимым. Стоило задремать, и ему снился один и тот же кошмар. Приходило ОНО и смотрело на него своими злобными глазами. Омерзительная тварь всякий раз настигала Майкла и рвала на части! В тот самый миг, когда чудище отрывало ему руки и ноги, Майкл просыпался в поту и страхе. Он еще успевал услышать свой душераздирающий вопль, а затем наступала абсолютная тишина. Потом Майкл опять засыпал, и кошмар повторялся. Сколько раз он погибал? Пять? Шесть? Казалось, пытке не будет конца. Смерть приходила снова и снова, всякий раз немного по-иному. С каждым разом сон казался чуть более реалистичным. Наконец он понял, что не может больше этого терпеть, и разрыдался. Майкл все плакал и плакал, ощущая, как вместе со слезами в подушку утекает его душа. Он не помнил, чтобы когда-либо прежде испытывал такое отчаяние! Даже смерть родителей не принесла такого душевного опустошения. Майкл плакал в голос… всхлипывания понемногу переросли в вой. Он совершенно утратил контроль над собой.

Он плакал о себе и о погибших родителях. Плакал об утраченной любви и упущенных возможностях. Майклу казалось, что ОНО все-таки прикончило его, и он оплакивал собственную гибель. Все его существо сотрясалось от душевной боли, и Майкл не мог остановить судорог своего тела, находя в себе все новые раны, которые можно растеребить, чтобы испытать новую агонию.

Наконец, совершенно обессиленный, Майкл все-таки несколько часов погрузился в забытье. Проснувшись, он осознал, что что-то не так. Уже почти рассвело. Где Зеленый? Почему мне позволили просиять? Майкл встал и сразу же ощутил боль в мышцах живота — результат судорожных рыданий. Майкл схватился руками за бок.

— Ох, НАМ больно! — услышал он собственный голос, обращенный к телу.

Майкл направился в столовую. Пищи на столе не оказалось. Он надел зеленую мантию и отправился на поиски Зеленого. Майкл заметил, что знакомые зеленые комнаты начали приобретать коричневатый оттенок, — или дело просто в освещении? Если уж речь зашла об освещении, то оно тоже было каким-то тусклым. Где Зеленый? Что тут происходит?

— Зеленый, где ты?

Нет ответа.

Майкл обошел весь дом, но ангела нигде не было. Наконец, голодный и усталый, он сел на стул в комнате, где обычно читал ему лекции зеленый учитель. Он был совершенно растерян и чувствовал, что душа погружается во мрак, о котором он уже совсем забыл за время этого путешествия. Майкл узнал это чувство: депрессия, так долго не отпускавшая его в Лос-Анджелесе до того, как началось это дивное приключение.

— Что происходит? — вслух спросил Майкл. Ответом была тишина. — Где все? Синий? Оранжевый? Зеленый? Эй, ребята, вы мне нужны!

Ни звука.

Майкл чувствовал, как депрессия овладевает всем его существом. Довольно скоро он снова застрянет в той дыре, где человека не интересует ничего на свете. Нет, он не допустит этого.

— Ладно, ребята, если вы мне не поможете, придется прибегнуть к крайним мерам! — Майкл и сам не понимал, что означают эти слова. Он просто хватался за соломинку, стараясь привлечь внимание ангелов! Майкл вернулся в спальню и огляделся. Открыв шкаф, он вспомнил о карте! Возможно, она даст какую-то подсказку. Карта всегда помогала, когда в этой «текущей» духовной стране творилось что-то неладное. Майкл без труда отыскал свиток и развернул его.

К этому он был совершенно не готов. Несколько секунд он глядел на карту, не веря своим глазам, затем медленно свернул ее и отложил в сторону. Прямо в мантии Майкл улегся в кровать и до подбородка натянул на себя одеяло. Был всего час дня. Плевать. Он повернулся на бок и уставился в стену.

На пергаменте, в том месте, где всегда стояла красная точка ТЫ ЗДЕСЬ, теперь было только темное расплывчатое пятно, — ни слов, ни обозначений. Карта умерла. Она утратила волшебные свойства.

Может быть, ОНО ночью вторглось в дом и на самом деле убило Майкла? Может быть, в цепи сновидений затесалось одно звено реальности? И ангелов ОНО тоже убило? Возможно ли это? Майкл отчаянно боролся с депрессией и мраком. Он пытался отыскать во всем этом смысл, напрягал память, стараясь найти объяснение в словах Зеленого. В сгущающемся сумраке сознания Майкл вдруг вспомнил последнее наставление Зеленого: «Любая боль отныне будет исходить от тебя самого. Ничто не останется таким, как прежде. Я горячо люблю тебя». Возможно, таким образом Зеленый прощался? Майкл снова вспомнил слова великого белого ангела в самом начале приключения: «Все не так, как кажется…» Майкл должен держаться. Он верит в Бога, а все это только уловка — испытание!

Майкл сделал единственное, что мог придумать в этой ситуации. Он встал с постели и облачился в доспехи. Что-то не так. Латы казались непривычно тяжелыми, и меч болтался как-то нелепо. Майкл отмахнулся от этих ощущений. Он гордо выпрямился и сказал во весь голос:

— Ничто не сломит мой дух! Я объявляю о победе над моей депрессией!

Ничего. Тишина. Пустые слова. Ни любви, ни почтения, ни заботы со стороны ангелов по отношению к Майклу Томасу, — ничего этого не ощущалось. Эта страна совершенно пуста. Майкл Томас остался тут один.

Майкл боролся за свой рассудок. Он не сдастся! В полном боевом облачении он направился в комнату для обучения и сел на свое место. Майкл ждал до самого заката, в абсолютной тишине онемевшей страны. И после заката он оставался на месте, в напряженном ожидании. Он не знал, чего ждет, но твердо решил не сдаваться мраку депрессии, которую он уже однажды победил, до того, как вступил в эту дивную страну.

Наконец, в наступившей темноте, он задремал. На этот раз кошмаров не было. Майкл создал покой там, где прежде покоя не было. Такова была его новая способность, и она начала проявляться. Его меч чуть вибрировал и тихонечко «пел», реагируя на новую частоту своего любимого владельца, — но Майкл Томас этого не осознавал. Щит немного светился, реагируя на новый набор команд изменяющейся биологической структуры, — но этого Майкл тоже не осознавал. Доспехи согревали его, отвечая на духовные команды, исходящие из только что пробудившегося источника в ДНК, — но человек не осознавал и этого. Все клетки Майкла Томаса изменяли свою структуру, и эта метаморфоза уже почти полностью завершилась. Майкл спал очень крепко.

* * *

Когда он проснулся утром, все было совсем не так, как накануне. Он сидел там, где заснул, но комната почему-то казалась ярче и веселее. Человек поднялся на ноги и заглянул в свои мысли. Как ни странно, первый вопрос, промелькнувший в голове, был не об одиночестве, а о самочувствии. Депрессия прошла! Майкл осознал, что облачен в доспехи, но они совершенно не стесняли движений. Он бодро направился в столовую и увидел, что в этот день ему не придется голодать, — еще на пороге апартаментов его встретил аромат великолепной пищи. Майкл понял, что все опять становится на свои места.

Майкл давно уже не ел с таким аппетитом. Он набросился на еду, словно голодный волк. Ощущение благополучия разлилось по всему телу. Вдруг он заметил, что поет во весь голос с набитым ртом!

— Ну и манеры! — пробормотал он вслух, вытирая ладонью яичный желток, стекающий по подбородку. — Видела бы меня мама, она бы просто сгорела от стыда.

— На самом деле она очень гордится тобой, Майкл, — в дверном проеме стоял Зеленый. — Мы все тобой гордимся.

Майкл встал в знак уважения к своему зеленому другу. Он был безумно рад видеть ангела.

— Зеленый! — радостно завопил Майкл. — Я уже думал, что потерял тебя. Пожалуйста, заходи и посиди со мной!

Майкл вновь уселся за стол и продолжил трапезу. Огромный ангел уселся напротив. Он молчал, предоставляя Майклу возможность заговорить первым. Зеленый понимал, что у его ученика есть десятки вопросов относительно того, что произошло накануне, но Зеленый хотел, чтобы тот задал их сам. Некоторое время Майкл ел, напевая себе под нос песенку, глупо улыбаясь и поглядывая на Зеленого сияющими глазами. Зеленый внимательно оглядел Майкла с головы до ног и заметил, что тот облачен в доспехи. Тут он уже больше не мог сдерживаться.

— Красивый меч, — сказал зеленый ангел с усмешкой.

Майкл расхохотался, вспомнив, что это были первые слова, которые ангел сказал после приветствия. Изо рта в разные стороны полетела пища. Зеленый тоже хохотал. Они впервые обнялись, с любовью похлопывая друг друга по спине. Это был первый случай, когда Майкл прикасался к ангелам этой страны, но человек интуитивно чувствовал, что в данном случае это уместно. Оба смеялись, не в силах успокоиться. Вдруг Майкл обнаружил, что танцует с великим ангелом под музыку своей души, топчась по булкам и пирожкам, которые они случайно столкнули со стола во время своей веселой возни. Майкл заметил, что у него между пальцами ног забились куски пирожка с черникой. Комната была перевернута вверх дном, но это его не волновало.

Майкл сел, пытаясь отдышаться после приступа бурного веселья. Его грудь вздымалась, как кузнечные меха. Наконец он обратился к Зеленому, который, улыбаясь, стоял напротив:

— А я ведь знал, что ты вернешься.

— Откуда знал?

— Потому что ты сказал, что любишь меня.

— Люблю, — подтвердил Зеленый, улыбнувшись еще шире.

Майкл отведал еще немного еды с разоренного стола. Затем задумался о чем-то.

— Послушай, Зеленый, а отец с матерью действительно видят меня? — это был для него самый важный вопрос. Майкл вспомнил недавнюю реплику ангела.

— То, что первый вопрос оказался именно таким, говорит о твоем новом уровне сознания, Майкл Томас с Чистым Намерением. Иногда ангелы нашей страны заключают пари о том, какой первый вопрос задаст человек после испытания переменой. Тот вопрос, который задают обычно, ты еще не произнес. С тех пор, как мы снова оказались вместе, прошло уже довольно много времени, однако ты все еще не задал его. Вместо этого ты спрашиваешь о родителях. Воистину, мне довелось общаться с особенным человеком!

Майкл не был уверен, но ему показалось, что учитель расчувствовался, — если только ангелы способны на это. После паузы Зеленый продолжил:

— Да, Майкл Томас, твои родители наблюдают за тобой, и их сердца преисполнены гордости. — Учитель ждал дальнейших вопросов.

Майкл задумался о словах ангела. Затем сказал:

— Мне кажется, я знаю, в чем смысл того, что произошло вчера.

Зеленый склонил голову набок.

— Правда? И в чем же?

Зеленый весь обратился в слух. Обычно на этом этапе занятий в Доме Биологии ангелу приходилось тратить массу времени, чтобы объяснить озадаченному человеку, куда накануне подевались все ангелы и какова цель этого страшного одинокого блуждания по сумрачным закоулкам духа.

— Я изменился, Зеленый, как ты и предупреждал меня. Я стал другим. Я чувствую… — Майкл запнулся, — …МЫ чувствуем себя более могущественными. И к тебе, Зеленый, я теперь отношусь не совсем так, как прежде. Если прежде ты 6ыл только моим учителем, то теперь стал, как… — Майкл стал подыскивать подходящее слово, но пауза слишком затянулась.

— Родня? — подсказал Зеленый.

— Да! Мы одна семья, — согласился Майкл. Он на некоторое время погрузился в себя, но скоро заговорил снова. — Вчерашние события… сперва я подумал, что это испытание, но нет.

Зеленый внимательно слушал человека, позволяя ему как следует разобраться в своих мыслях относительно происшедшего.

— Я знаю, что ты в конце концов подробно объяснишь мне все это, но, кажется, я понял основную причину, — Майкл говорил медленно и веско, как преподаватель. — Зеленый, каждая клетка моего тела ощутила себя не у дел. Словно я отключился от сети и умер. Утешения не было ни в чем. Мой ум не мог найти ни одной причины, зачем жить дальше. Я стал как бы пустым, нейтральным. Я понял, что происходит, когда посмотрел на карту. Она дала моему уму подсказку, и многое прояснилось.

Зеленый был потрясен. Никогда прежде ученику зеленого дома не удавалось так точно понять и четко сформулировать характеристики вибрационного сдвига. Обычно приходилось очень долго объяснять человеку все это. Зеленый понял, что этот Майкл Томас — совершенно уникальная сущность.

— Карта тоже умерла, — продолжал Майкл. — И я болтался между жизнью и смертью. Тут я понял, что происходит. Днем я высказал намерение обрести определенный духовный дар. Для того чтобы принять его, я должен был пройти через своего рода смерть и возрождение. Как будто бы все мое существо на день обесточили, а затем подключили к сети с другими параметрами. Я понял, что, если мне удастся сохранить рассудок в этой ситуации, все будет в порядке. Тогда я вспомнил твои слова о том, что ты, Зеленый, любишь меня, и только это помогло мне выстоять. Только думая о тебе, я мог сосредоточиться на цели своего пребывания здесь, — Майкл посмотрел на Зеленого и улыбнулся. Ему было неловко за слезы на своих глазах. — Правильно?

— Мне почти нечего добавить, Майкл Томас с Чистым Намерением, — сказал Зеленый, подчеркивая каждое слово. — Скажу лишь одно: когда ты вспоминаешь о моей любви к тебе, речь идет не обо мне одном. Я — часть коллектива, Майкл. Говоря обо мне, ты говоришь обо всех. Ты тоже часть целого, но не ощущаешь это так, как я. С дальнейшим повышением вибраций ты сможешь отчетливо чувствовать и это. Ощущая любовь сущности, которую ты называешь Зеленым, ты тем самым ощущаешь также любовь Синего, и Оранжевого, и даже своих родителей, — а также тех, кого тебе еще только предстоит встретить на пути. Ты с ними пока еще не знаком, но они тебя знают. Мы все — одно, Майкл, и ты почувствовал это в момент самого тяжкого испытания. Интуиция не подвела тебя! Каким дивным даром ты владеешь!

Майкл понимал, что сказано еще не все, поэтому он молчал, пока ангел собирался с мыслями. Зеленый продолжил:

— Все, что ты сказал, верно, мой мудрый друг. Для того чтобы подняться на более высокий уровень, нужно пройти через испытание. В этот период мы все должны удалиться, чтобы не мешать происходящим в тебе переменам. Помочь мы не в силах, и наша энергия фактически создавала бы помехи, нарушая процесс. У тебя достаточно духовных ресурсов, чтобы пройти через все это самостоятельно. Тебе остро не хватало семьи, Майкл. Ты чувствовал себя одиноким и опустошенным в тот краткий период времени, пока оставался один. Единственное, что помогло тебе взять себя в руки, была любовь, — и я, распорядитель и наставник этого дома, не мог бы дать ее тебе. Ты сам отыскал ее в кромешной тьме. И я горжусь тем, что тебе хватило зрелости и осознания, чтобы совершить это, — Зеленый сделал паузу, чтобы Майкл осознал комплимент. — У тебя есть еще вопросы?

— Да. Это повторится?

— Да, это будет повторяться всякий раз при переходе на более высокий уровень вибраций.

— Что делать, чтобы легче перенести этот опыт?

Зеленый посмотрел Майклу прямо в глаза и очень серьезно произнес:

— Осознай, что происходит, и займи себя чем-нибудь. Не сосредоточивайся на тяжких переживаниях. Помни, что это временное состояние. Разработай специальную церемонию на такие случаи! Находясь в объятиях тьмы, чти происходящее! Сделай именно то, что ты и делал, Майкл Томас с Чистым Намерением, — ощути, любовь, которая стоит за этим даром!

Майкл все понял и запомнил.

* * *

На следующий день опять начались уроки. Поскольку Майкл обрел новые вибрации, ему нужно было узнать много нового. Он научился осознавать тонкие ощущения в теле и различать признаки дисбаланса. Зеленый рассказал о естественных изменениях в режиме сна и пищевых предпочтениях, которые следуют за каждым вибрационным сдвигом. Весьма насыщенная учебная программа!

Незадолго до окончания обучения Майкла в Доме Биологии Зеленый ввел новую тему, которую они никогда не затратим ли прежде.

— Готов ли ты говорить о сексе? — спросил ангел. Майкл чуть не упал со стула. Он ошеломленно уставился к своего зеленого друга, пытаясь понять, не шутит ли он.

— Ты меня разыгрываешь! — смутился Майкл.

— Я серьезно, — сказал ангел.

Майкл заговорил тихо, словно кто-то мог их подслушать:

— Зеленый, не ангельское это дело. Этим занимаются люди, под покровом тьмы. Низменная страсть. Мне удивительно, что ты вообще произнес это слово, Зеленый! — Человек отвернулся и добавил, обращаясь к углу комнаты: — Не думаю, что нам следует обсуждать подобные вещи в этом священном месте.

-Все не так, как ты думаешь, Майкл, — настаивал ангел. — Твое отношение отражает сугубо человеческие предрассудки. А это нормальный биологический процесс. Без него и людей-то не было бы.

Зеленый помолчал, чтобы его ученик мог обдумать сказанное. Майкл сдался. Он понимал, что не сможет увильнуть от очередного урока. Ему вспомнились занятия по половому просвещению для старшеклассников: бедолага-учитель вынужден рассказывать подросткам о том, что они и без него уже знают. Парни все время хихикают, как девочки, и многозначительно переглядываются, мечтая о том, чтобы этот нелепый урок по скорее закончился. Сексуальность — слишком личная тема.

— Зеленый, а это обязательно?

— Да-

Эти уроки навсегда изменили представления Майкла Томаса о плотских взаимоотношениях между людьми. Зеленый проявил завидное красноречие, словно основывался на собственном опыте, — но ведь он был бесполым! Ангел сказал Майклу, что секс — один из величайших духовных аспектов биологической жизни. Он рассказал озадаченному ученику, в чем реальная цель секса — что, помимо детей, должен давать мужчинам и женщинам этот замечательный опыт. Он объяснил, насколько утонченным может быть этот процесс — когда два индивидуума одновременно повышают свой уровень сознания, пробуждая друг в друге определенные чувства и ощущения. Зеленый также подробно описал, какие процессы происходят в духовных сферах тела, когда человек берет свою страсть под контроль и направляет определенным образом. Секс является катализатором просветления! Когда ангел закончил, человек еще долго молчал.

— Я просто не могу поверить, — сказал Майкл, закрыв лицо руками. — Я всегда считал это занятие грязным. Чем-то, что нельзя выносить на свет. Грубым наследием предков, которое тащится за нами по пути эволюции… а теперь ты говоришь о духовной природе секса? Ну и заявочки! Вот погоди, услышат об этом священники!..

Майкл старался шутить, но все же новые идеи совершенно ошеломили этого деревенского парня, который узнавал о подобных вещах только из наблюдения за животными и из рассказов старших приятелей, которые и сами-то в этом деле абсолютно ничего не смыслили. Майкла посетило неожиданное осознание, и он резко вскинул голову.

— Зеленый, как же много я потерял! Жаль, что я не испытал это все с женщиной, которую любил. А теперь уже слишком поздно.

— Не спеши с выводами, Майкл. Все не так, как кажется. Хотя информация несколько запоздала, она еще пригодится тебе на пути. Это очень важные знания, даже если кажется, что они неприменимы там, куда ты направляешься. Главное, чтобы ты изменил свое отношение. Пойми, что секс священен, и тогда ты сможешь чтить свое биологическое тело еще больше, чем сейчас.

Зеленый был прав. Майкл был здоровым мужчиной, и его нередко посещали грезы и сны определенного содержания — даже в этом священном месте. Теперь он сможет чтить эти фантазии, вместо того чтобы мучиться мыслями о том, что они не уместны или порочны. Это было очень важно для него. Он понял подлинное место сексуальности в человеческой жизни и теперь воспринимал себя более целостно. Отныне он может безоговорочно включать в свое МЫ даже самые интимные части тела! Эта мысль рассмешила Майкла. Зеленый увидел мысли ученика и тоже усмехнулся.

На следующий день Майклу нужно было идти дальше. Он оделся в новые вещи, чудесным образом созданные обитателями зеленого дома. Это была одна из самых памятных минут в жизни Майкла. Омытый теплыми солнечными лучами, он стоял рядом с Зеленым на крыльце зеленого дома, и не знал, что сказать. Самочувствие было отличным. Новая одежда очень гармонично сочеталась с боевыми доспехами, а материал, из которого она была пошита, приятно ласкал тело. Все было подогнано безупречно, и Майкл не переставал удивляться, как невидимые портные могли так точно угадать размер, учитывая то, что его фигура значительно изменилась за последние недели благодаря упражнениям.

Зеленый с головы до ног оглядел ученика. Взгляд ангела на миг задержался на оружии, и он совсем уже было открыл рот, чтобы сказать что-то, но человек его опередил:

— Знаю, знаю: красивый меч!

Зеленый от всей души расхохотался.

— Ты вырвал эти слова прямо из моего зеленого ангельского рта!

Повисла неловкая пауза. Утреннее солнце ласкало их лица. Майкл нарушил молчание:

— Обещай, что я снова тебя увижу.

— Обещаю, — ответил Зеленый без колебаний.

— У тебя есть вопрос ко мне? — спросил Майкл, вспомнив о местных правилах. Ведь все предыдущие ангелы перед расставанием непременно спрашивали у Майкла, любит ли он Бога.

— Да, есть, и ты его знаешь, — сказал Зеленый, пристально глядя в глаза Майклу Томасу. — Может быть, ты ответишь, не дожидаясь, когда я его задам?

— Да, — торжественно проговорил Майкл Томас, — я люблю Бога всем сердцем. Мое намерение чисто, и мое тело едино с Духом, объемлющим всех вас. Я близок к вашим вибрациям, как никогда прежде, и эта близость порождает во мне ощущение цели, святости и общности с вами. Я иду домой.

Зеленому было нечего добавить. Если прежде на этом этапе ангел молча уходил в дом, то теперь именно Майкл развернулся и зашагал прочь, не попрощавшись. Он уверенно шел на север, где за холмами его ждал очередной дом. Зеленый продолжал стоять на крыльце, пока человек не скрылся из вида. Когда ученик уже явно не мог его слышать, ангел сказал вслух, как бы обращаясь к себе самому.

— Майкл Томас с Чистым Намерением! Если ты пройдешь через следующий дом невредимым, значит, ты воистину воин. И я в это верю.

Зеленый еще постоял на крыльце, ожидая.

Вскоре мимо дома бесшумно прошла мерзкая зеленая тварь, продолжая свое преследование. ОНО в упор посмотрело на Зеленого. Ангел не сказал ни слова и ничем не выказал, что узнал или увидел ЕГО. Зеленый знал о НЕМ все. И еще он знал, что и Майклу вскоре предстоит узнать то же самое. Учитель улыбнулся своим мыслям.

— Вот это будет встреча! — проговорил он. Затем повернулся и исчез за дверями зеленого дома.

 

Глава восьмая

ЧЕТВЕРТЫЙ ДОМ

Никогда еще Майклу не шагалось так легко. Новая мастерски пошитая одежда и доспехи подходили ему безупречно и были, несомненно, достойны этой священной страны. Майклом овладело странное чувство, будто он хорошо знает эти места. Хотя большую часть времени он проводил внутри домов, грунтовая дорога казалась родной и привычной. Везде его окружали знакомые запахи и очертания. Воспоминания о старом мире начали блекнуть, вытесняемые необычными образами этой новой страны. Кроме того, Майкла не покидало ощущение, что он «помнит» все, что встречается на пути, хотя умом он прекрасно понимал, что никогда не бывал здесь прежде.

И еще он отчетливо ощущал свою новую силу. Казалось, будто он родом из этой страны. Он понимал, что в значительной мере это ощущение порождено недавними событиями в Доме Биологии, и широко улыбался, вспоминая Зеленого. Майкл на ходу размышлял о том, что действительно поднялся на качественно новый уровень за время своего пребывания здесь, и гадал, что будет дальше. Ведь он прошел только три дома из семи, — какие еще уроки ждут его впереди?

Позади раздался звук.

Не раздумывая, Майкл молниеносно развернулся и занял защитную позицию. Он и сам удивился такой безупречной работе собственных инстинктов. Майкл стоял, чуть подавшись вперед, рука лежала на узорчатой рукоятке меча истины. Меч вибрирует или ему просто кажется? Майкл стоял словно статуя, готовый в любой момент предпринять безупречные действия, — хотя он пока еще не знал, какие именно. Все его внимание сконцентрировалось на звуковых ощущениях.

Ничего.

Может быть, это ветер? Нет, Майкл заметил, что листья на деревьях не шевелятся. Сохраняя полную неподвижность и двигая только глазами, Майкл огляделся. До чего же острым стало его зрение в этой стране! Он не помнил, чтобы до вступления на тропу когда-либо видел настолько отчетливо. Словно кто-то включил яркое освещение.

Усилием воли Майкл переключил фокус внимания со слуха на зрение и медленно оглядел каждый камешек, каждый куст. ‘

Ничего.

Майкл начал осознавать, что, как бы хорошо он ни чувствовал себя в новообретенной стране разноцветных домов, здесь было небезопасно. Возможно, темная сущность, отравлявшая его сны в Доме Биологии, все еще здесь. Нужно быть осторожным. Как ни странно, Майкл не испытывал страха. Он неподвижно стоял, до предела напрягая чувства.

В этом состоянии напряженного внимания Майкл открыл в себе новую способность. Он не слышал и не видел ничего подозрительного, однако ЧУВСТВОВАЛ, что рядом кто-то есть. Это было ощущение дискомфорта в душе — ощущение тревоги и предчувствие опасности в глубинах его существа. И все же…

Ничего.

Он медленно развернулся и пошел по залитой солнцем дорожке, чуть поворачивая голову влево-вправо, чтобы слышать, что происходит позади и сразу отреагировать на любую неожиданность. И снова он задумался над этой загадкой. Что это может быть? Как может существовать какал-то темная сущность в земле, исполненной любви и духовных открытий? И почему она за ним гонится? Почему о ней не хочет говорить ни один из ангелов? Да, это загадка. Но самое главное, что Майкл предупрежден и не позволит застать себя врасплох. Ощущение опасности не оставляло его, и он был начеку.

Майкл шел весь день. Приближались сумерки, а следующего дома все еще не было видно. Майкл остановился, оглянулся назад и неторопливо потянулся за картой. При этом он внимательно прислушивался и поглядывал по сторонам. Взглянув на свою драгоценную карту, он с облегчением убедился, что она опять ожила и показывает его текущее положение. Точка ТЫ ЗДЕСЬ снова была на месте, и на самом краю отображенной на карте зоны был очередной дом. Он находился за ближайшим поворотом дороги. Майкл улыбнулся, спрятал карту и продолжил свой путь.

Путь к четвертому дому занял почти целый день. Майкл понял, что дома расположены как раз на таком расстоянии друг от друга, что человеку нужно приложить некоторые усилия, чтобы добраться до очередного дома, но ночевать на улице не приходится. Это порадовало Майкла. Он чувствовал себя немного уставшим и понимал, что дело не только в физической нагрузке. Пришлось в течение многих часов оставаться начеку, и это отнимало немало сил.

Было то дивное вечернее время, когда все вещи приобретают один и тот же теплый цвет. Дорога сделала поворот, и Майкл увидел следующий дом. Хотя на всем вокруг лежал красновато-оранжевый отблеск угасающего дня, этот небольшой деревенский домик словно светился фиолетовым и закатные отсветы не оказывали на него ни малейшего воздействия. Майкл остановился в восторге. Никогда прежде не доводилось ему видеть такого дивного оттенка! Цвет был насыщенным, спокойным и в то же время сильным. Возникало ощущение, что строение полупрозрачно и освещено изнутри. Он вновь зашагал вперед, вспомнив, что останавливаться тут небезопасно, — даже на таком, небольшом расстоянии от цели.

Майкл понял, что до сих пор не знал по-настоящему, что такое красота, ибо когда ангел появился в дверях дома, у него перехватило дыхание. Никогда ему не приходилось видеть настолько прекрасное создание! Майклу даже захотелось преклонить колени в знак восхищения. Что происходит? Может быть, у него усилилось цветовосприятие? Он никогда не видел такого цвета! Майкл стоял в безмолвном благоговении, словно ребенок, впервые увидевший рассвет. Казалось, он соприкоснулся с каким-то волшебством. Затем раздался голос — о, что за голос!

Он был словно соткан из чистейшего умиротворения, этот шелковистый ласковый звук, наполняющий воздух вибрациями покоя, — и, несомненно, это был женский голос!

— Приветствую тебя, Майкл Томас с Чистым Намерением, — произнес голос. — Мы тебя ждали.

Потрясенный, Майкл молчал. У него не было даже связны; мыслей, которые мог бы прочесть этот ангел! Майкл был ошеломлен совершенно. Он вдруг осознал, что даже не дышит Улыбнувшись, прекрасная сущность сказала:

— На самом деле во мне не больше женского, чем в Зеленом Майкл. Ангелы бесполы, но при этом обладают качествами обо их биологических полов. Мой голос и внешность подобраны специально для того, чтобы ты чувствовал себя в этом доме наиболее комфортно.

Майкл не понял почти ничего из сказанного ангелом. Он уже дышал, но не знал, что сказать. Когда же заговорил, ему стало неловко за свой скрипучий голос.

— Ты просто прелесть!

Мало того что голос скрипучий, еще и слова нашел дурацкие. Надо же было ляпнуть этакую пошлость столь прекрасному существу! Майклом овладело смущение, как в детстве, когда впервые нужно было сказать что-то умное взрослому человеку, а он сплоховал. Отчасти ступор был обусловлен некоторой несообразностью в облике ангела. В чертах этой сущности Майкл видел женскую мягкость, однако телом она совершенно не отличалась от остальных ангелов. Все они носили просторные ниспадающие одеяния соответствующего цвета, которые скрывали любые половые признаки. Все были очень большими… но это лицо! У фиолетовой сущности лицо было, несомненно, женским. Б нем светилась доброта его мамы и бабушки и красота католической святой. Майкл вздохнул и попытался заговорить снова.

— Простите меня, пожалуйста… м-м-м… Фиолетовая, — Майклу показалось, что даже называть ее по цвету может быть бестактно — как-то уж слишком похоже на банальное женское имя «Виолетта». — Я не ожидал… то есть я не знал, что ангелы , бывают женщинами.

Майкл немедленно пожалел, что снова открыл рот. Еще одна глупость! Конечно же, ангелы — женщины. Разве на большинстве изображений, которые видел Майкл, они изображены не в женском обличье? Фиолетовая стояла перед ним совершено, невозмутимо. Он снова заговорил:

— Я хотел сказать, что… никто из ангелов до сих пор… мне казалось, что это парни… мужчины то есть… э-э-э… в общем, они мужского пола.

Майклу хотелось отмотать этот эпизод назад, стереть его назад и начать сначала. Его общительность и красноречие вдруг куда-то делись. Он не сумел даже поприветствовать эту дивную сущность, как подобает. Он снова вздохнул и беспомощно пожал плечами. Фиолетовая улыбнулась.

— Я прекрасно тебя понимаю, Майкл Томас.

Она одарила Майкла взглядом, который мог бы растопить его доспехи. Нет, речь идет не о чувственности. В ее взгляде была чистейшая материнская любовь необычайной силы. Для Майкла это было полной неожиданностью. Он словно снова увидел свою мать, — словно снова воссоединился с давно утраченной семьей. В нем перемешались чувства радости и недоверия. Ведь на него уже очень давно никто не смотрел так! Хотелось, чтобы его обняли и приголубили. Майкл очень смутился этих мыслей, поскольку знал, что Фиолетовая может их почувствовать.

— Ты очень скоро привыкнешь ко мне, Майкл Томас, — заметила ангельская сущность. — Есть веские причины, почему я явилась тебе именно в этом облике. Не все путешественники на этой тропе видят меня такой. Ты — особый случай.

Кое-что Майкл понял. Облик и поведение Фиолетовой подобраны специально для него. Он принял это как факт, — и все-таки зачем нужно, чтобы он «видел» в ангеле материнский образ?

— Потому что ты это заслужил! — сказала мудрая Фиолетовая. — Не все здесь сводится к урокам, Майкл. Есть еще дары в награду за рост. Ты прошел всего три дома и уже приобрел репутацию самого выдающегося из людей, когда-либо путешествовавших этой дорогой.

Майкл внимательно выслушал ангела, но, прежде чем придумал, как ответить на этот комплимент, Фиолетовая сделала нечто, что он не забудет никогда.

— Майкл Томас с Чистым Намерением, — сказала она тихо, — сними, пожалуйста, обувь.

Майкл повиновался. Он увидел, что у двери дома подготовлено специальное место для пары обуви, и поставил туда свои туфли. Они точно вписались в отведенное для них пространство.

— Майкл, знаешь ли ты, почему я попросила об этом? — спросила Фиолетовая.

Майкл задумался.

— Потому что земля внутри дома священна? — предположил он, вспомнив историю о Моисее и пылающем кусте.

— Если так, почему другие ангелы не просили тебя о том же?

Обдумав и этот вопрос, Майкл высказал еще одно предположение:

— Потому что ты особый ангел?

Фиолетовая засмеялась, эта игра ее явно забавляла. Майкл растерялся. Он понял, что не дал верного ответа.

— Входи, — сказала Фиолетовая, исчезая в доме.

Майкл пошел вслед за ней. Незаконченная беседа не давала ему покоя, и он окликнул ангела:

— Фиолетовая, скажи, почему ты велела мне снять туфли?

— Ты сам объяснишь это МНЕ, Майкл, прежде чем уйдешь из этого дома, — бросила Фиолетовая, не оборачиваясь.

Майклу не нравилось, когда ангелы заставляли его долго ждать ответов, а тем более искать их самостоятельно. «Слишком уж они меня нагружают», — подумал он.

— Именно для этого ты пришел сюда, — сказала Фиолетовая, уводя своего гостя все дальше в дом. Майкл в очередной раз осознал, насколько глупые мысли вертятся у него в голове.

Дом Фиолетовой ничем примечательным не отличался, — в отличие от его хозяйки. Майкл осознал, что, очарованный видом ангела, совсем забыл прочесть табличку с названием дома.

— Фиолетовая, как называется твой дом? — спросил он.

Остановившись, хозяйка обернулась к Майклу и произнесла:

— Это Дом Ответственности, Майкл Томас.

На прекрасном лице Фиолетовой отразилось ожидание. Она ждала реакции. Майкл сразу понял, что попал в очередную переделку.

— Ага, — сказал он неопределенно.

Так и не дождавшись от Майкла никакой реакции, Фиолетовая пошла дальше.

Название дома озадачило Майкла. В уме начали зарождаться самые разнообразные предположения относительно того, что его здесь ждет. «Ответственность» была одним из нелюбимых слов Майкла. В детстве его постоянно повторяли родители — причем чаще всего в негативном контексте. Позже он слышал это же слово от женщин, с которыми близко общался, — обычно в сочетании с жалобами или упреками. «Что же это такое? — думал Майкл. — Почему женщины всегда стараются меня «исправить»? — Затем в голову ему пришла совсем уж страшный мысль. Возможно, Фиолетовая явилась в женском облике с той же целью? «Еще одна женщина, ниспосланная Богом, чтобы изменить меня? — думал он. — А что, если сам Бог — женщина? Вот ведь был бы номер!» Майкл улыбнулся, поймав себя на этих сугубо мужских мыслях. Он прекрасно понимал, что все это совсем не так. Бог — не мужчина и не женщина. Тем не менее Майкла очень позабавили собственные рассуждение. И все-таки что может ожидать его в Доме Ответственности?

По пути в покои Майкла они прошли через целый лабиринт из маленьких комнаток.

— Что там? — спросил Майкл, когда они проходили мимо ряда больших двойных дверей.

— Зрительный зал, — сказала Фиолетовая, не замедляя шаг.

«Зрительный зал? — его мысли лихорадочно заметались! Зачем нужен зрительный зал в ангельских чертогах? Мне покажут спектакль? Или кино?» Последняя мысль показалась Майклу особенно забавной. Вот смеху было бы, если бы они с Фиолетовой действительно отправились завтра утром в кино, посмотреть какой-нибудь модный ангельский фильм. Он едва не расхохотался вслух. Фиолетовая, прекрасно знавшая мысли Майкла, тоже от души веселилась — но по другой причине.

Наконец они дошли до апартаментов Майкла. Столовая и спальня выглядели точно так же, как в других домах. В шкафу стояли тапочки его размера и прекрасные фиолетовые одежды, очевидно предназначенные для ношения в этом доме. Из соседней комнаты донесся запах еды. На столе, как всегда, был богатейший выбор блюд. Откуда им заранее известно, когда должен прийти Майкл? И самое странное, что он никогда не видел ни одного повара или уборщика. Майкл вспомнил, какой беспорядок остался после их с Зеленым приступа веселья. Вспомнил о том, что пятна от черники не отмывались с ног несколько дней, а пол был чист уже к обеду. Словно какие-то гномы готовят пищу, ставят ее на стол и ускользают незамеченными. Ну и страна!

Майкл обернулся, подозревая, что Фиолетовая уже ушла, как это делали другие ангелы. Однако она все еще была в комнате.

— Всем ли ты доволен, Майкл? — спросила она. Фиолетовая была воистину прекрасна. Этот материнский образ действовал на Майкла успокаивающе.

— Да, спасибо, — Майклу захотелось почтительно поклониться.

— Утром приступим к занятиям. Спокойной ночи, Майкл Томас с Чистым Намерением, — с этими словами Фиолетовая вышла из комнаты.

Кое-что изменилось. Как Зеленый отступил от привычных правил и остался на крыльце, когда Майкл уходил из Дома Биологии, так и Фиолетовая только что повела себя необычно, пожелав Томасу спокойной ночи. Может быть, ангелы учатся вежливости? Перенимают правила человеческого этикета? Майкл про себя отметил разницу, но решил ни о чем не спрашивать.

Он поел, расстелил кровать и сразу же уснул. Его окружали уют, тепло и любовь. Завтра Майкла ждут новые переживания, и он не сомневался, что много узнает из уроков Фиолетовой. Ему снилось детство, родители… было хорошо.

* * *

За дверями дома ждала в укрытии темная злобная сущность. Крайне раздосадованное, ОНО погрузилось в размышления. Увидев Майкла, когда тот вышел из дверей зеленого дома, ОНО было потрясено тем, насколько он изменился. Мало того что в предыдущем доме человек обрел это чудовищное оружие, — теперь он и сам стал намного сильнее! Майкл вел себя бдительно, как настоящий воин, и не ведал страха! Что же произошло в зеленом доме? Почему он так изменился? ОНО просто вскипело от гнева, вспомнив, как бездарно упустило драгоценную возможность покончить с человечишкой во время бури.

У НЕГО созрел прекрасный план. ОНО рассудило, что если бы Майкл Томас хотел уклониться от схватки, то не шел бы Проторенной дорогой, а искал бы никому не ведомые тропы. Следовательно, он и впредь будет идти по этому пути. Да иначе и быть не может, ибо человек просто не знает, где находится следующий дом. Поэтому ОНО решило устроить засаду на пути к следующему дому и дождаться, когда жертва сама придет в подготовленную для нее западню. В этот момент мерзкая тварь непременно ухмыльнулась бы, если бы могла. ОНО никогда не спало и не видело снов, но не раз ярко представляло себе ужасную гибель Майкла Томаса с Чистым Намерением.

* * *

Наступило утро, похожее на все другие. Великолепное утро! Завтрак, как всегда, оказался изумительным, и Майкл закончил его своими любимыми пирожками с черникой, в который раз восхищаясь дивным ароматом свежайших продуктов.

— Под ногами булочки не казались такими вкусными! — Майкл расхохотался, вспомнив, как весело и самозабвенно они резвились с Зеленым в столовой.

Как только Майкл нарядился в свои новые фиолетовые одежды, раздался стук в дверь. «Стук? С каких это пор ангелы начали стучаться?»

— Входи, пожалуйста, — вежливо произнес он. Фиолетовая легкой поступью вошла в комнату, и Майкл ей улыбнулся. — Будь добра, поблагодари всех, кто приготовил эту дивную людскую еду.

— На здоровье, — сказала Фиолетовая.

— Так это ты?

— Мы все, — ответила ангельская сущность. — Мы неотделимы друг от друга.

— Мне уже говорили об этом. Когда-нибудь я пойму. А пока спасибо тебе.

— Ты готов?

— Готов.

Фиолетовая повела Майкла через комнаты, которые они проходили накануне. На этот раз большие двойные двери были распахнуты, и он вошел вслед за хозяйкой дома в уютный фиолетовый кинозал! Майкл застыл у порога, не веря своим глазам. Увидев его изумление, Фиолетовая усмехнулась.

Перед ними был огромный дугообразный экран, чуть охватывающий зал с боков. У задней стены стоял современный кинопроектор, возле которого громоздились жестяные коробки с пленками. Казалось, их тут сотни!

— Угадай, что мы будем делать, Майкл Томас? — загадочно спросила Фиолетовая. — Мы будем смотреть фильмы!

— Ни за что не поверю! — воскликнул Майкл. — Должно быть, ты шутишь.

Фиолетовая перестала улыбаться и очень серьезно в упор посмотрела на Майкла.

— Отнюдь нет, Майкл. Отнюдь. Займи, пожалуйста, свое место в переднем ряду.

Фиолетовая включила проектор, чтобы он разогрелся. Майклу все это показалось нелепым. «Ангелы не работают киномеханиками, — думал он. — И вообще, в священной стране не бывает кинотеатров. Все это очень странно». Тем не менее Майкл подчинился и занял свое место в первом ряду. Он заметил еще одну странность. Центральное кресло переднего ряда было мягким и бархатистым. А остальные — жесткими и гладкими, словно стояли здесь только для вида. Майкл уселся в мягкое фиолетовое кресло и уставился в огромный белый экран.

— Что за фильм мы будем смотреть, Фиолетовая? — спросил Майкл, одолеваемый недобрыми предчувствиями.

— Любительские съемки, Майкл, — ответила женщина-ангел, не поднимая головы. Она как раз заправляла в аппарат первую бобину.

Майклу совсем не понравилось, каким тоном это было сказано. Под ложечкой екнуло. Опять это ощущение! Снова сработало его новое интуитивное чувство, заранее предупреждая о неприятном переживании. Захотелось пошутить — может быть, попросить воздушной кукурузы? Однако Майкл просто не успел. Свет медленно погас, послышалось стрекотание проектора, и экран ожил. Взгляд Томаса так и прикипел к полотну. С первого же кадра в горле встал ком.

Первый сюжет, — как и все последующие, — был отснят безупречно. Майкл никогда прежде не видел такой качественной кинопродукции. Экран совершенно не мерцал, и изображение было стереоскопическим, хотя очков, какие используют в стереокинотеатрах, на нем не было! Совершенно натуральный звук всякий раз исходил точно из той точки пространства, откуда должен, — хотя персонажи постоянно перемещались. Майкл сразу же пожалел, что фильм оказался настолько реалистичным. Благодаря изогнутому экрану зритель находился прямо в гуще происходящего. Хотелось немного отодвинуться, но Майкл не мог.

На экране перед Майклом Томасом был Майкл Томас! Если бы нужно было бы дать название этому любительскому кинофильму, Майкл назвал бы его так: «Наихудшие вещи, которые когда-либо происходили в моей жизни». Фильм начался со случаев из раннего детства, — и все происходило словно наяву! Мама такая молодая, и отец такой статный. От воспоминаний о любимых родителях защемило сердце. Они словно и вправду ожили перед ним в этом Фиолетовом кинозале! Каждый эпизод занимал отдельную катушку и проигрывался в реальном времени, абсолютно без купюр, в точности так, как все происходило в жизни, — каждое неприятное событие от начала до конца.

Первые несколько сюжетов были даже немного забавны. Вот Майкл — бойкий трехлетний карапуз — нашел мамину косметику. Он с увлечением принялся расписывать ванную комнату губной помадой, и мать застала его за этим занятием. Она очень рассердилась и впервые отшлепала сына. Взрослый человек перед экраном — Майкл — с изумлением обнаружил, что вновь в полную силу ощущает детскую обиду от маминых шлепков. Его заставляют полностью переживать все эти эмоции! Вот тебе и любительские съемки! По мере того как он будет взрослеть, сеанс грозит перерасти в фильм ужасов. У Майкла возникло ощущение, будто он, привязанный к рельсам, смотрит на приближающийся товарняк.

На экране всплывали все новые эпизоды, возвращая его к событиям, о которых он, казалось, забыл много лет назад. Вот шестилетний Майкл заперт в ванной. Он отчетливо помнит; свой ужас… а ведь он ни в чем не виноват! Замок защелкнулся сам. Папу вызвали с поля, и он был вынужден снимать дверь с| петель. Отец тогда очень рассердился и отлупил мальчишку. И снова Майкл остро ощутил несправедливость этих событий, происшедших много-много лет назад. Ведь он не сделал ничего плохого! А отец прошелся по его спине своим обжигающим, кожаным, широким ремнем. Была страда, каждый час в поле был на вес золота, а папа из-за этого события потерял целый день… Взрослый Майкл в зрительном зале совсем поник духом.

Один сюжет, второй, третий… Вот Майклу десять лет. Он едет на автобусе в город, в школу. Лицо школьного задиры Генри, который изводил его из года в год. Этого увальня ненавидели почти все мальчишки, но справиться с ним не могли. Вообще над Майклом — фермерским мальчиком из деревни со смешным названием Блу-Эрт* — упоенно издевались почти все дети в школе. Но забияка Генри был особенно безжалостен. В школе учились дети из самых разных слоев общества, но в эти урбанистические времена деревенские ребята оказались в меньшинстве. Майкла выдавала одежда, которую мама шила сама. Он выглядел не так, как другие ученики, и задира не позволял ему забыть об этом ни на миг. Генри вместе с другими ребятами постоянно издевался над одеждой Майкла, якобы пропахшей навозом, и его родителями-фермерами.

Под треск проектора Майкл смотрел, как дети приглашают его поиграть. Он очень обрадовался. Ребята берут его в свою компанию! Но вскоре Майкл со смятением осознал, что над ним просто подшутили. Надеялся позабавиться вместе с ребятами, а вышло так, что сам стал для них забавой. Когда Майкл подошел, один из мальчишек встал на четвереньки у него за спиной, а другой толкнул в грудь. Майкл перекувыркнулся через стоящего на четвереньках мальчика и упал наземь. Все громко смеялись. Майкл тоже через силу засмеялся, чтобы чувствовать себя частью компании, но ребята не захотели с ним общаться и просто ушли прочь.

Это было очень болезненно. Смотреть такое кино совсем не хотелось. К чему это все? Майкла охватил гнев из-за того, что обнажают его личную жизнь… и заставляют переживать эти моменты заново. Неужели одного раза было недостаточно?

Еще сюжеты… Ему четырнадцать лет. Злополучный день, когда Майкла обвинили в том, что он списал ответы предстоящей контрольной, а он этого не делал. Другой школьник стянул бумаги из учительского стола, а затем положил их на место, — но он сделал это слишком небрежно, и преподаватель с первого взгляда все понял. Настоящий виновник указал на Майкла, и учитель поверил — этот несуразно одетый деревенский мальчик не внушал ему доверия, хотя учился очень хорошо. Его на целый день отстранили от занятий и отправили домой с позорной записью в дневнике. По дороге домой, трясясь в автобусе, Майкл беспокоился, сумеет ли он объяснить все это родителям. Под конец он немного расслабился, подумав, что они должны ему поверить. Однако мама с папой не поверили, — и парень почувствовал себя ужасно одиноким. Он понимал, что родители его любят, и все же очень хотел, чтобы они истолковали сомнение в его пользу, — ведь это так нужно было ему в данной ситуации. Он словно остался совсем один в целом мире.

Он сидел перед экраном вот уже несколько часов, но герой фильма еще даже не вышел из подросткового возраста. Майкл с нетерпением ждал, когда закончится это издевательство. Он уже больше не чувствовал себя духовным искателем. Он чувствовал себя побитым! И все же эти документальные кадры притягивали, как магнит. Майкл просто не мог оторвать взгляд от экрана. Каждая деталь, каждый звук, каждое лицо были в точности такими, как в реальности. Форма безупречная — но до чего отвратительное содержание!

А вот он уже заглядывается на девушек… да, уж тут материалов для фильма предостаточно! Одевался он по-прежнему нелепо. Несмотря на то что одежда теперь была из магазина, покупала ее мама исходя из собственных представлений о моде. Девушки, знакомые по школе и церкви, находили Майкла симпатичным, но однажды он случайно услышал, как они посмеиваются над его гардеробом. Майкл готов был провалиться сквозь землю! Вскоре после этого случая Майкл, которому было уже шестнадцать, стал откладывать деньги, чтобы самому покупать одежду. Его самооценка стала понемногу повышаться — ведь теперь он сам определял свой внешний вид. Майкл подошел к этому делу очень серьезно и, отправляясь за обновкой, всегда брал с собой одну-двоих знакомых девчонок. Девочки были в восторге! Вы только представьте себе: парень, который; любит ходить по магазинам! С этого началось превращение Майкла из гадкого утенка в привлекательного и элегантного молодого человека. Вместе с внешностью изменялся и характер: он приобрел уверенность в себе. Учился Майкл Томас по-прежнему очень хорошо и принимал активное участие во внеклассной работе. Но вдруг словно гром среди ясного неба: кто-то из зависти распустил о Майкле грязные слухи, в результате чего в выпускном году его не избрали старостой класса. Говорили, что Майкла застали за рисованием непристойных картинок в женском туалете. И все охотно в это поверили. Явная ложь — однако какая яркая сенсация! Прежде никто не сомневался, что Томаса выберут старостой, поскольку он занимал этот пост в предыдущие годы и все были довольны. Но отвратительная сплетня сделала свое дело, и Майкл провалился — с треском! Кроме того, он безвозвратно утратил благосклонность Кэрол, своей первой большой любви. Она просто перестала с ним разговаривать. В течение нескольких недель Майкл пребывал в глубочайшей депрессии и забросил всю свою внеклассную работу. Он в очередной раз стал жертвой обстоятельств! И сейчас это все в мельчайших подробностях, шаг за шагом, прокрутили на экране. Событие нарочито медленно разворачивалось в реальном времени, обнажая каждую деталь этого мучительного периода его жизни. Он тогда очень изменился, и переживать все заново было очень тяжело.

А проектор крутил все новые пленки. Об обеде никто и не заикался, ибо Фиолетовая каким-то образом догадалась, что Майкл не голоден. И она была права. С окончанием каждого сюжета начинал хлопать освободившийся конец пленки и в зале становилось темно. Затем воцарялась гнетущая тишина, нарушаемая лишь щелчками рычагов и тумблеров кинопроектора. Ни Майкл, ни Фиолетовая не произносили ни слова. Затем экран снова оживал, продолжая воспроизводить тяжелые моменты из жизни Томаса. И он понимал, что с каждым сюжетом неотвратимо приближается «наихудшее». И вот это событие снова разыгралось перед его глазами: день гибели родителей.

Майкл понимал, что не обязан оставаться в зале, если не хочет. Ангелы говорили, что у человека всегда есть выбор. И вот сейчас ему очень хотелось сбежать. Он мысленно умолял ангелов, достаточно «громко», чтобы все они слышали: «Пожалуйста, Боже… я не хочу пережить это снова! Довольно!» Однако сюжет все равно пошел, и Майкл чувствовал себя так, словно в него врезался грузовик.

Майкл не разрыдался прямо в зале — дотерпел до ночи. Он мужественно сидел на своем месте и смотрел фильм, проигрывающий в реальном времени события его жизни. Он снова пережил тот телефонный звонок, шок, похороны, горе и боль. Затем продажа дома, сарая, земли и папиной техники, включая -старенький трактор. Пережил моменты, когда перебирал родительские вещи, свои детские фотографии, свадебные снимки и даже несколько ранних любовных писем,, которые они писали друг другу. Майкл сидел в полной неподвижности, стараясь заслониться от тяжелых чувств. Он заставил свой разум отгородиться от всех этих эмоций стеной, но все равно ощущал себя жертвой ситуации. Приступы душевной боли накатывали на него волнами, пронзая все тело. Мучительно хотелось выплеснуть свое горе в бурных рыданиях. Качество фильма было безупречным, — и это хуже всего. Ничто в жизни не давалось ему с таким трудом, как просмотр этих кадров. До сих пор можно было бы подумать, что он стал объектом самой нелепой в мире шутки. Теперь же возникло ощущение, что его поместили в настоящую камеру пыток! Это нечестно! Какой во всем этом смысл!

Когда эпизод о смерти родителей закончился, Майкл вздохнул с облегчением. Ничто не может быть хуже, Майкл почувствовал себя очень маленьким. Он весь вспотел и совершенно вымотался. И все же дело еще не доведено до конца. Он не может остановить сеанс. Эти фильмы слишком похожи на реальность!

Увидев на экране Стрекозу — так он прозвал свою девушку Ширли, — Майкл понял, что сейчас начнется еще одна пытка. Следующий сюжет был посвящен его последней лос-анджелесской любви — такой недолговечной и горькой. Майкл вложил в эти отношения всю свою душу, а Стрекоза отнеслась к ним совершенно легкомысленно. Да, с их расставанием жизнь не закончилась, — и все же для Майкла это было очень похоже на смерть, ибо умерло его сердце. И снова он попытался не принимать происходящее на экране слишком близко к сердцу. До чего же она хороша! И этот незабываемый голос… Все эти события были еще очень свежи в памяти. Ведь, в конце концов, именно они послужили причиной его депрессии, снижения самооценки и перехода на убогую работу. Майкл смотрел на экран, вновь проживая все подробности одного из тяжелейших периодов жизни. Затем пошли сюжеты, посвященные работе: начальник-хам; тесная кабинка рабочего места, куда он добровольно заточил себя в последний год жизни в Лос-Анджелесе.

Кино закончилось в четыре часа дня. В самом конце он увидел сцену ограбления и поездку в карете скорой помощи. Экран погас. Раздалось тихое хлопанье, знаменующее окончание очередного сюжета. Свободный конец кинопленки бился о кинопроектор. Хлопанье продолжалось, однако свет не зажигался. Майкл встал и, выставив вперед руку, чтобы загородиться от яркого луча проекционной лампы, посмотрел, на месте ли Фиолетовая. Ее не было. Киносеанс закончился, а вместе с ним и сегодняшний урок. Главный персонаж фильма — Майкл — остался один в зале.

Под мерное хлопанье пленки Майкл пробрался к выходу и пошел по коридору в свои апартаменты. Ужинать не хотелось, Томас был совершенно подавлен. Эмоционально истощенный, он прямо в одежде рухнул на кровать. Фиолетовая не пришла пожелать ему спокойной ночи. Майкл знал, что она поступила мудро — ему нужно побыть одному этим вечером. Он был не настроен общаться.

Во сне Майкл снова увидел фильмы. Повторились сюжеты о школьном забияке, о смерти родителей, о Стрекозе. Они не оставляли его в покое, и в конце концов нервы Майкла сдали. Он судорожно всхлипывал, уткнувшись в подушку. Картины смерти родителей — столь живые и реальные — все глубже погружали его в пучину уныния. Во второй раз за время пребывания в этой священной стране ангелов Майкл чувствовал себя совершенно одиноким в непроглядном мраке, — жертва жизненных обстоятельств. И сегодня в кинозале он увидел документальное подтверждайте своего горестного положения!

* * *

Утром Майкл чувствовал себя вполне отдохнувшим, только было немного грустно. К тому же хотелось есть. Он направился в столовую и плотно позавтракал. Вчерашний сеанс совершенно измотал Майкла, однако почему-то он был уверен, что худшее позади. Было тяжело, но, хотя Томас не понимал, зачем все это нужно, он твердо решил, что больше не позволит себе скатиться во тьму депрессии. Что бы ни ждало его сегодня, так плохо уже не будет.

После завтрака Майкл переоделся. В шкафу чудесным образом появились свежие фиолетовые одежды, взамен тех, в которых Майкл спал. В двери появилась Фиолетовая. Некоторое время она молчала, давая Майклу возможность отреагировать спонтанно — возможно, даже отругать ее за вчерашнюю пытку. Майкл сидел спиной к двери, но все же почувствовал, что она пришла. Некоторое время Фиолетовая просто молча смотрела на человека, затем заговорила:

— Майкл Томас с Чистым Намерением, хочешь ли ты что-то сказать или спросить о чем-то?

— Да, — твердо сказал Майкл. — Есть еще фильмы?

— Есть, — тихо ответила Фиолетовая.

— Тогда пошли в зал, — он встал, готовый следовать за ней.

Фиолетовая была изумлена. Женщина-ангел никогда прежде не видела такой реакции со стороны человека. Зеленый прав. Он отличается от других. Возможно, у него получится. Возможно, он станет одним из немногих, прошедших весь путь до конца. Фиолетовая никогда прежде не видела такой решимости и такого быстрого повышения вибраций. Она гордилась тем, что обучает этого человека, и ее сердце преисполнилось любви к нему. Фиолетовая повернулась и повела Майкла в зрительный зал.

Майкл уже знал порядок. Он уселся в мягкое фиолетовое кресло в первом ряду, словно заключенный на электрический стул, куда вот-вот должны подать ток, — только в его случае просто погаснет свет и начнется фильм. Он был полон решимости. Ничто не воспрепятствует возвращению домой. НИЧТО!

И снова на экране прошла вся его жизнь, начиная с самого детства. Но на этот раз все было иначе. Он сразу понял, о чем пойдет речь. Эту подборку сюжетов можно было бы озаглавить так: «Все плохое, что я сделал в жизни». Эпизоды из детства были весьма забавны, и над многими из них Майкл смеялся всей души. Смеяться было приятно, — вот только под ребрами болело после ночных рыданий.

Чем старше становился герой фильма, тем больше Майкла смущало происходящее на экране. Понятно, что Фиолетовая прекрасно обо всем знает, — но ему самому не хотелось перживать все эти эпизоды заново. Он поймал себя на том, что с каждым роликом все глубже вжимается в кресло. В конце концов Майкл скорчился так, что стало просто неудобно сидеть.

Церковь. Десятилетний Майкл корчит рожи, передразнивая священника, и рисует на бумажках непристойные картинки. Это у них с приятелями была такая забава: бросить рисуночек в ящик для пожертвований, а затем наблюдать за лицами «одуванчиков» (так они называли старушек), которые открывали ящик и пересчитывали деньги. Мальчишки смеялись до изнеможения.

Двенадцать лет. Однажды в воскресенье родители ушли на богослужение, а Майкл притворился больным, и его оставили дома одного. Мальчишка решил позабавиться с папиным трактором. Майкла уже научили водить машину, но он не знал, что коробка передач и педали в тракторе работают иначе. Мотор завелся без проблем, но двигаться с места трактор отказался. Раздосадованный, мальчишка дергал за все рычаги. Внутри что-то ревело и скрежетало. В общем, Майкл совершенно испортил коробку передач.

Обнаружив поломку, отец сразу позвал к себе сына и попросил сказать правду.

— Майкл, ты заводил трактор?

— Нет, — солгал сын отцу.

Майклу было стыдно до сих пор. Отец знал, что ребенок врет, и Майкл прочел это в его глазах. Это один из тех случаев, когда Майкл особенно отчетливо прочувствовал цену лжи. Очень неприятное ощущение, и Майкл запомнил его на всю жизнь. Ремонт обошелся очень дорого, и Майкл впервые на собственной шкуре понял, сколько могут стоить родителям его проказы. Несколько недель после этого они питались бобами и дешевой колбасой, латая дыры в семейном бюджете. Ежедневно за. обедом Майкл видел плачевные результаты своей глупости и мог буквально ощутить вкус своей лжи. А сейчас он снова пережил все это, глядя на трехмерные образы в ангельском кинозале. Майкл еще глубже вжался в кресло. До чего же все это реалистично!

С возрастом Майкл очень подрос и окреп физически. В старших классах забияка Генри, который изводил детей в младших классах, больше не мог сохранять прежнее положение. Большинство мальчишек догнали его в своем физическом развитии и теперь были с ним на равных. Кроме того. Генри плохо давалась учеба — его едва тянули из класса в класс. Майкл, не стесняясь, использовал свою физическую силу и авторитет в классе, чтобы отравить жизнь бывшему обидчику. Он изводил Генри непрестанными насмешками и оскорблениями, прекрасно зная, что теперь тот не решится полезть в драку.

Будучи старостой в средних и старших классах, Майкл активно использовал свою власть, чтобы отстранить Генри от любых интересных затей. Он пользовался своим влиянием, как настоящий профессионал, и ловко закрывал перед бывшим хулиганом все двери: отстранял от участия в туристических поездках, мешал выдвижению на выборные должности в тех областях, где Генри, очевидно, сумел бы проявить себя. Майкл никогда никому не говорил, что он делает, однако портил парню жизнь с наслаждением. Генри понимал, что происходит, однако поделать ничего не мог. В конце концов Генри представился случай отомстить… Майкл узнал об этом только сейчас, в фиолетовом кинозале. Оказывается, именно Генри подмочил репутацию Майкла в выпускном классе! Он очень ловко пустил по школе грязные слухи, в результате чего Майкла не выбрали старостой.

Когда Майкл был уже взрослым, ему стало известно, что после школы Генри стал убийцей и надолго сел в тюрьму. Маша нередко задавался вопросом, так ли сложилась бы жизнь Генри, оставь он его в покое в старших классах. Майклу было чудовищно стыдно за свое поведение в школьные годы, и вот теперь пришлось снова увидеть все это на экране. Надо же, какой длинный фильм о всех подлостях и гадостях его юных лет… Возможно даже, что он исковеркал жизнь человеку! Майкл почувствовал себя полным ничтожеством. И все же смотрел дальше.

В последнем классе школы Майкл пользовался шпаргалками на контрольных работах по истории. Учился он очень хорошо, но вот история Соединенных Штатов давалась ему туговато. Винил он во всем нудного историка. Будучи старостой класса, он часто бывал в учительской, и вот однажды ему представилась возможность скопировать ответы к контрольным работам по истории — эти контрольные проводились у них в форме тестов. С точки зрения Майкла такой поступок только знаменовал торжество справедливости — ведь он уже понес за него «наказание» в виде низких оценок в средних классах. Так что со своей совестью Майкл кое-как договорился в этой ситуации.

Однако все пошло не так гладко, как хотелось бы. Учитель заметил, что письменно Майкл начал вдруг отвечать намнем о лучше, чем устно, и публично обвинил Майкла именно в том, что он совершил. Используя свое личное обаяние и репутацию прекрасного ученика, Майкл убедил директора школы, что историк его оклеветал. Учителю объявили строгий выговор с внесением в личное дело, что не могло не сказаться на его дальнейшей карьере. Майкл узнал об этом только сейчас, из материалов ангельской кинохроники.

Проклятье! Это больно. Чувствовать себя жертвой жизненных обстоятельств, конечно, тяжело; но смотреть на собственные подлости во сто крат тяжелее. Терпеть все это дальше не было никаких сил. Майкл всей душой хотел, чтобы мучения уже закончились.

А они как раз и закончились! Во взрослой жизни Майкла сюжетов для этого фильма практически не было. После смерти отца и матери он очень переменился. Гибель родителей заставила его сразу повзрослеть и пробудила в душе ту непоколебимую порядочность, которая и есть признак истинной зрелости. Словно отныне он носил на рукаве нашивку с родовым именем и не мог запятнать память предков. Снова монотонно захлопала пленка. Новый сюжет не начинался. Майкл вздохнул с огромным облегчением. На этот раз проектор скоро остановился, зажегся свет. К Майклу подошла Фиолетовая.

— Майкл, пожалуйста, следуй за мной, — сказала она ласково.

Майкл без лишних слов подчинился. Встав с кресла, он почувствовал, насколько утомил его этот многочасовой фильм. Майкл испытывал огромное отвращение к этому залу, где крутят фильмы о жизни, и от всей души надеялся, что больше никогда сюда не вернется. Он бросил взгляд в заднюю часть зала, где стоял кинопроектор, ожидая увидеть там десятки коробок с пленками, которые он просмотрел за эти два дня. Однако стол был пуст. Только проектор, и ничего больше.

Фиолетовая была добрейшей из всех сущностей, которых когда-либо встречал Майкл. Не то чтобы она была лучше, чем Синий, Оранжевый или его лучший друг Зеленый. Просто она была другой. Фиолетовая излучала заботу и сострадание. Майклу захотелось остаться здесь навсегда, чтобы жить, купаясь в лучах материнского тепла! Как приятно сидеть и слушать этот дивный голос. Пока она рядом, все прекрасно. Майкл сразу же узнал это чувство. Он осознал, что снова ощущает себя ребенком, не обремененным никакой ответственностью. Вполне естественно, что эта сущность обитает именно в Доме Ответственности. Она — мать, а Майкл — ребенок, свободный от бремени жизненных тягот.

Фиолетовая отвела Майкла в большую комнату, которую вполне можно было бы принять за конференц-зал, — но тут были всего два стула. На одной стене была классная доска, кое-где висели графики и диаграммы.

Ангелы нечасто садились. Поскольку они не ведают усталости и не нуждаются в сне, им не нужны стулья и кровати. Обычно они садятся исключительно для того, чтобы было комфортно людям, — как, например, в этом случае. Фиолетовая изящно уселась на стул лицом к Майклу.

— Майкл Томас с Чистым Намерением, как ты себя чувствуешь? — она специально начала беседу с этого вопроса, чтобы дать Майклу возможность выплеснуть чувства, оставшиеся после киносеанса. Так он и сделал, прибавив также свое мнение о вчерашнем фильме.

— Дорогая моя Фиолетовая, — Майкл действительно испытывал искреннюю любовь к этой доброй ангельской сущности, — я знаю, что ты не можешь сознательно причинить вред человеку. Знаю, что твое ангельское сознание не настроено на то, чтобы делать больно, причинять страдания, сеять сомнения и страх… Демонстрация фильмов привела меня именно ко всему этому, однако я уверен, что это делалось не зря. Ты хочешь знать, как я себя чувствую?

Майкл некоторое время помолчал, собираясь с мыслями. Ему хотелось честно описать эмоции последних двух дней.

— Я чувствую, что оскорблен, — он снова сделал паузу. — Сам себе отвратителен, измучен, огорчен собственными неудачами, виновен во всяческих злодеяниях, обозлен на тех, кто делал зло мне, сражен горем из-за неподвластных мне событий, побит, погружен в самокопание, — Майкл еще долго изливал свое сердце. Эмоций почти не осталось, ибо он растратил их прошлой ночью. Майкл просто старался как можно подробнее рассказать Фиолетовой, что он чувствует как человек. Слова все падали и падали с его губ, пока он не начал повторяться. Фиолетовая не прерывала. Это был катарсис. Наконец поток слов понемногу иссяк. Он высказался, пожаловался, еще раз пожаловался. Майкл ни разу не спросил, зачем ему показали эти фильмы. Интуитивно он чувствовал, что Фиолетовая сама скажет об этом, — и не ошибся.

Когда Майкл закончил речь, ему захотелось пить. Фиолетовая протянула стакан. Он взял воду и кивнул своей безмолвной слушательнице, давая ей понять, что сказал все. Фиолетовая встала и заговорила:

— Майкл, — она заглянула ему прямо в душу, и Майкл знал, что безмерная забота, лучащаяся из ее глаз, исходит от, самого Бога, — это часть обучения, которое должен пройти человек на пути домой, и я обещаю, что ты испытал все эти чувства в последний раз.

Она дала ему несколько секунд, чтобы уяснить сказанное, затем пошла к доске и опустила плакат, свернутый в рулон у верхнего края доски, — Майкл вспомнил, что в подобных устройствах над досками нередко прячутся географические карты. Весь плакат был испещрен письменами. Майкл узнал ту же странную вязь, которую видел в Доме Карт. Прочесть он, естественно, ничего не мог.

— Я должна объяснить тебе, что ты и все другие люди в твоей жизни некогда тщательно спланировали все события, которые ты смотрел вчера и сегодня в «Кинотеатре жизни».

Майкл был озадачен. Он не вполне понимал, как такое может быть.

— Спланировали все это?

— Да!

— Не может быть. Тут замешано столько случайностей, совпадений… каждое происшествие обусловлено сотнями факторов.

— Ты спланировал это вместе с другими, Майкл.

— Каким образом?

— Майкл Томас, ты уже знаешь, что ты — бессмертная сущность. Ты пришел сюда получить подготовку, необходимую, чтобы попасть домой, в священное место, где — по твоему же определению — можно найти ответы на все вопросы, абсолютное умиротворение и смысл бытия. Сейчас от тебя скрыто то обстоятельство, что ты прежде уже много раз приходил на Землю и был самыми разными людьми. На этот раз ты — Майкл Томас.

Майкл был в общих чертах знаком с идеей прошлых жизней и перевоплощения, а сейчас ее подтвердила сущность, которой он верил. Майклу эта концепция нравилась, поэтому он принял ее легко. Фиолетовая продолжала:

— Пока ты находишься вне Земли, для тебя планирует уроки следующей инкарнации единственная сущность, которая знает, что тебе нужно, — ТЫ сам! Остальные тоже участвуют в этом, создавая потенциальные возможности для твоего обучения. Кто-то согласился давать тебе тычки и затрещины. Кто-то согласился в течение многих лет быть дегтем в твоем меду! Да, Майкл, многие согласились стать твоими партнерами. Причем некоторым, по условиям контракта, было предназначено умереть рано, чтобы ты мог достичь своих целей, а они — своих.

Майкла эти слова потрясли.

— Фиолетовая, мои родители… они знали?

— Не только они, — вы ВСЕ об этом знали, Майкл, и это был величайший из даров, какие ты получал в своей жизни.

В глазах Фиолетовой было такое сострадание, какое Майкл и представить себе не мог. Она так много знала о нем! Она была готова объяснить все, принять любые эмоции, ответить на любые вопросы. Она восхитительна.

— Это все очень сложно, Майкл, — продолжала Фиолетовая. — В каждой инкарнации жизнь человека связана и переплетена с жизнями остальных. Прежде чем прийти на Землю, вы подписываете друг с другом контракты, которые обусловливают возможности вашего обучения и роста. Для кого-то ты тоже, как гвоздь в ботинке, а для кого-то — бесценная жемчужина. Все явления, которые вы объясняете случайностями и совпадениями, тщательно спланированы.

— Значит, все предопределено?

— Нет. У вас всегда есть выбор. Дорога проложена, но ты можешь идти по ней или не идти… а можешь проложить новую… — Она сделала многозначительную паузу. — Именно это ты делаешь сейчас, — Фиолетовая улыбнулась Майклу и продолжила: — Выказав намерение идти этой дорогой, ты тем самым расторг свои контракты с другими людьми. Ты вышел из жизненной игры, которую некогда запланировал в стремлении обрести обычные земные уроки, и отправился на поиски чистого золота. Теперь ты осознал это и увидел общую картину происходящего.

— А зачем эти фильмы, Фиолетовая? — Майкл просто не мог не задать этот вопрос.

— Чтобы ты увидел каждое якобы негативное событие в своей жизни и понял, что сам готовил их все. Ты их планировал и выполнял строго по графику. Иными словами, за все это ответствен ты сам.

У Майкла просто голова шла кругом. Ему была непонятна общая динамика процесса.

— А если бы я захотел что-то изменить? Как это может быть, чтобы я сам выбрал себе все эти проблемы и трагедии? Женщина-ангел была готова к этому вопросу.

— Находясь вне Земли, Майкл, ты обладаешь сознанием Бога. Сейчас оно от тебя скрыто, но это так. Смерть и эмоциональные переживания с точки зрения Бога — это просто энергии. Ты вечен, а приход и уход людей служит высшей цели, которая пока недоступна твоему пониманию — ты вновь осознаешь ее, когда воссоединишься со мной в моем мире. А пока тебе лишь следует понять, что любые трагические события, какими бы ужасными они ни казались в твоем нынешнем состоянии сознания, могут служить катализатором для планетарных перемен, для глобального повышения вибраций и для обретения бесценных даров. Важна общая картина, а не отдельное событие. Я знаю, все это кажется очень странным, но я говорю правду.

Фиолетовая снова сделал паузу, чтобы Майкл обдумал сказанное. Затем она продолжила:

— Ты спросил, можешь ли изменить свою роль во всем этом. У тебя всегда есть возможность выбора, но этот факт тоже скрыт от большинства людей. Это одно из условий испытания жизнью. Подумай вот о чем, Майкл: выйдя из этого дома, ты, скорее всего, пойдешь по дороге. Для тебя это вполне естественно. Идти по ней легко, к тому же не нужно задумываться о направлении. Дорога уже проложена кем-то, и она ведет туда, куда надо, — почему бы не следовать ей? И действительно, в этой стране семи домов дорога всегда ведет в правильном направлении, — но она виляет. Поэтому, возможно, ты бы добрался до очередного дома немного быстрее, если бы пошел напрямик. Мало того, вне дороги тебе могло бы открыться что-то новое… То же самое происходит в человеческой жизни. Представь себе, что дорога — это план, составленный вместе с другими людьми. Дорога петляет, но неизменно ведет тебя в одном и том же направлении — в будущее. Большинство людей остаются на дороге, так никогда и не осознавая, что они свободны сойти с нее. Когда же человек все-таки сворачивает с дороги, для него очень многое и., меняется — в частности, будущее. Фактически, вознамерившись свернуть с дороги, человек сразу же начинает писать для себя новое будущее. Он обретает способность лучше контролировать свою жизнь, и это приносит умиротворение; появляется смысл. А некоторые даже попадают в нашу страну семи домов, Майкл, — Фиолетовая заговорщически улыбнулась.

— И в этот Дом Ответственности, — подхватил Майкл.

— Где можно узнать, что именно ТЫ, Майкл Томас с Чистым Намерением, несешь ответственность за все, что происходит в твоей жизни. Грусть, горе, мнимые случайности, утраты, действия окружающих, боль и — да-да! — сама смерть. Ты знал, что ждет тебя, когда шел на Землю, ибо сам запланировал все это в содружестве с другими и осуществлял совместный план — до недавних пор.

— И какова цель всего этого?

— Любовь, Майкл. Любовь на наивысшем уровне. Существует общий план, и ты его в свое время узнаешь. А пока пойми, что все это уместно, и это часть мира любви, о котором ты уже кое-что знаешь и в котором живешь. Дела не всегда обстоят так, как кажется.

Эти слова отозвались эхом в сознании Майкла. Дела не всегда обстоят так, как кажется… в первый раз эту фразу произнес белый ангел, явившийся Майклу сразу после ранения. После этого он слышал ее на пути еще несколько раз. У Майкла просто голова кругом шла от всех этих новых идей и понятий. Затем он вспомнил слова Синего в Доме Карт: «Ты видишь контракты каждого человека на планете». В этих маленьких ячейках на хранении у Синего лежат планы всех людей Земли. Каждый индивидуум составляет для себя этот план сам и при желании может изменить его.

До Майкла вдруг дошел истинный смысл всего сказанного — словно удар по голове обухом. Если бы только знать об этом с юных лет! Он понимал бы жизнь намного лучше. Мог бы изменить будущее. Такой взгляд на мир позволил бы ему относиться ко многим событиям спокойнее. Смерть родителей, утраченная любовь, депрессия — сколько надежды и мудрости он увидел бы во всем этом! От мысли о том, что у него был выбор изменить свою жизнь, просто захватывало дух. Фиолетовая права. Майкл всегда шел по проторенной дороге жизни, позволяя событиям разворачиваться так, как он… запланировал? Привыкнуть к этому слову непросто. Оно подразумевает, что Майкл сам отвечает за все происшедшее. Совершенно новый взгляд на |вещи. Ах, если бы он был знаком с этим взглядом прежде! Вся его жизнь сложилась бы иначе. В церкви ему никогда об этом не рассказывали. Майкл любил Бога и всегда считал церковь священным местом, но там непрестанно твердили, что он — овца, следующая за пастырем. Ни один духовный учитель никогда не говорил ему о власти над собственной жизнью.

— Фиолетовая, если это действительно так, почему об этом не говорят в церкви?

— Церковь не рассказывает о Боге, Майкл… Но иногда она может немало рассказать о людях и их представлениях о Боге.

В голосе Фиолетовой не было критики или осуждения. Только факты и истина.

— Значит, церковь заблуждается? — спросил Майкл.

— Майкл, истина остается истиной, и ее частицы можно отыскать во всех ваших духовных учениях. И вас высоко чтят за то, что вы ищете Божью истину. Любовь, чудеса, частичное понимание механики мироздания — все это в той или иной мере есть во всех ваших священных местах. Именно поэтому, входя туда, ты ощущаешь присутствие Духа Божьего. Дух чтит поиск, даже если вы не знаете подлинных фактов. Помни, что твое подлинное существование скрыто от тебя даже сейчас, в тот миг, когда тебе открывается истина. Все церкви и духовные системы планеты глубоко чтимы, ибо они символизируют поиск Бога и духовной истины. Печалит лишь то, что люди постоянно пытаются контролировать этот поиск и сдерживают его, надевая на искателей оковы страха.

— Почетен сам поиск, а не находки. Ваша планета священна благодаря тем людям, которые ходят по ее поверхности, а не высоким строениям с куполами и шпилями, — Фиолетовая подошла к плакату, который она перед этим развернула. — Думаешь, ваши «святые писания» священны? Взгляни лучше вот на это, — и она указала на загадочные письмена. — Это Хроники Акаши для человечества. Здесь описаны все ваши жизни и контракты, — она сделала паузу, почтительно склонив голову. — Майкл, вот это и есть самое священное писание во Вселенной. Пишут его и следуют ему те, кто решил предпринять путешествие в качестве ЛЮДЕЙ!

Фиолетовая посмотрела Майклу прямо в глаза — впервые за долгое время. Он понял важность всего сказанного. Вдруг он осознал, что своей позой Фиолетовая демонстрирует свое почтение к нему — духовное почтение! Майклу было странно и неловко от такой смены ролей. Он хотел новых знаний, и Фиолетовая дала их ему.

Несколько следующих дней в Доме Ответственности принесли ему изумительные открытия о жизни и о человечестве, Майкл узнал не только, кто он есть, но и кем был прежде. Все это складывалось вместе, словно огромная головоломка-мозаика. Фиолетовая показала ему записи жизней и контракты его родителей и других людей, которых он встречал в жизни. Она не дала Майклу ничего лишнего, и он не узнал ничего из того, что; позволило бы ему влиять на грядущие события, — но общая картина его жизни начала понемногу обретать целостность.

Что изумило его больше всего? То, что люди на самом деле являются частицами Бога, которые ходят по планете, не зная о своей божественной природе. Однако благодаря этому незнанию они включаются в процесс обучения, который каким-то образом изменяет духовные свойства и вибрации самой Земли! Фиолетовая часто называла людей «Величественными». Люди каким-то образом изменяют саму ткань реальности. Они уже изменили ее в очень значительной степени, и основой всех этих перемен служат земные уроки — те самые уроки, которые мы планируем все вместе!

Наконец настало время уходить. Майкл чувствовал себя совершенно новым человеком. Его знания о реальном устройстве мира безмерно умножились. Он впитал их в себя и теперь чувствовал себя так, словно зарядился энергией истины. Когда, собираясь в путь к следующему дому, Майкл облачался в свои доспехи, в его углах звучали слова Оранжевого: «Меч истины… щит знания… доспехи мудрости». Теперь, когда его знания стали складываться в некую единую картину, эта триада обрела Майкла огромный духовный смысл. Он признал, что оружие имеет большую церемониальную ценность и смысл. В этой стране часто случалось так, что вначале он несколько раз слышал те или иные слова духовного языка, затем получал объяснение этих слов и в конце концов ему удавалось понять, что они означают.

Фиолетовая повела Майкла к дверям Фиолетового дома.

— Майкл Томас с Чистым Намерением, я буду скучать по тебе.

— Знаешь, Фиолетовая, у меня такое ощущение, что я покидаю родной дом, а не направляюсь туда! — здесь Майкл был окружен теплом и заботой, и Фиолетовая стала для него как мать. Прежде он встретил трех ангелов-братьев, а теперь ангела-мать.

«Что же будет дальше?» — подумал Майкл.

— Другие члены семьи, — ответила на его мысли Фиолетовая.

Туфли стояли у двери, где он их оставил. Ему вспомнился вопрос, оставшийся тогда без ответа. Он поглядел на туфли, затем поднял взгляд на Фиолетовую.

— Фиолетовая, тут у нас один вопрос без ответа остался, — сказал Майкл, желая наконец узнать, зачем ему велели снять туфли.

— Да, Майкл. Я помню. Ответь на него ТЫ.

Женщина-ангел улыбнулась и стала терпеливо ждать, что он скажет. Майкл знал ответ, но ему было неловко говорить об этом вслух. Слишком напыщенно, слишком много самовосхваления.

— Говори же, Майкл, — Фиолетовая снова превратилась в учителя.

— Потому что человек священен, — все-таки сказал он. — И потому что в этом доме люди переходят на новый уровень вибраций.

Фиолетовая вздохнула. Она явно была тронута.

— Более прекрасного ответа и не придумаешь, Майкл Томас с Чистым Намерением, — сказала она. — Действительно, именно присутствие человека, а не ангела делает этот дом священным. Да, Майкл, ты воистину необычный человек. Я чту пребывающего в тебе Бога! И у меня есть к тебе еще один вопрос. — Майкл уже догадался, что это за вопрос, и все же подождал, пока Фиолетовая задаст его сама. — Майкл, любишь ли ты Бога?

— Да, Фиолетовая. Люблю, — глаза Майкла заблестели от слез. Он не стеснялся своих чувств. Было жаль покидать этот фиолетовый дом, где он соприкоснулся с энергией, которая, как казалось, была утрачена для него много лет назад, в день смерти родителей. Майкл спустился с крыльца, затем еще раз обернулся лицом к ангелу. — Я тоже буду скучать по тебе, Фиолетовая, но ты навсегда останешься в моем сердце.

Майкл пошел по направлению к следующему дому и вдруг снова обернулся и сказал глядящей ему вслед ангельской сущности:

— Фиолетовая, смотри!

Майкл Томас сошел с тропы и, по-ребячески демонстративно размахивая руками,, зашагал по сочной траве. 3атем он еще раз взглянул на Фиолетовую и крикнул:

— Смотри! Я решил свернуть с проторенной дороги и проложить свою тропу! — Майкл рассмеялся, довольный удачной метафорой.

То и дело спотыкаясь и поскальзываясь, он уходил все дальше от дороги.

Фиолетовая провожала Майкла взглядом, пока он не скрылся из вида. Она, словно мать, искренне гордилась этой великой сущностью по имени Майкл Томас. Затем Фиолетовая вошла дом и закрыла за собой дверь. Там она приняла свой естественный облик — не человеческий, но не менее прекрасный, и сказала, обращаясь к другим ангелам:

— Если это пример новой человеческой породы, то мы стоим на пороге настоящего духовного прорыва!

* * *

В полукилометре от дома затаилась в засаде мерзкая тварь. ОНО тщательно подготовило ловушку, уверенное, что Майк Томас не сумеет вовремя распознать обман. ОНО знало, что Майкл вышел из дома и продолжил свой путь. ОНО это чувствовало и с нетерпением ждало встречи!

«Недолго ждать осталось, — думало оно. — Майкл Томас будет оглядываться, ожидая атаки сзади, а я нападу спереди. Он даже не успеет сообразить, что произошло!» Мерзкое создание противно хихикало, гордясь тем, насколько ОНО поумнело за время пребывания в этой сказочной стране. Теперь уже совсем скоро…

Однако ждать пришлось долго. Майкл Томас сошел с дороги.

 

ЧИТАТЬ -Продолжение романа
glavnaia stati_Igor_Vaganov novosti parapsixologpng

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*